Шофёр Тоня и Михсергеич Советского Союза
- Автор: Горюхин Юрий Александрович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Шофёр Тоня и Михсергеич Советского Союза». Краткое содержание книги:
Юрий Горюхин главный редактор журнала «Бельские просторы». Финалист премии Белкина. Дважды финалист премии имени Юрия Казакова. Лауреат премии им. Ст. Злобина. Шорт-лист премии имени Бажова. Шорт-лист Чеховского конкурса «Краткость – сестра таланта». Заслуженный работник культуры РБ.
Содержит нецензурную брань.
– Какая Люся, гражданка Загубина! Мы ваших Люсь потом всех пересчитаем по месту жительства! – маленькая женщина цыкнула языком и покачала головой.
Быстро вписав в таблички нужные сведения, переписчики пошли к выходу.
– Если вы подзабыли что-то важное спросить, то приходите еще, – вдруг сказала на прощание молодому человеку Антонина и покраснела.
– Хорошо, – покраснел в ответ молодой человек и добавил: – У вас хорошая энергетика в квартире, я ее чувствую.
Маленькая свирепая женщина опять цыкнула языком и покачала головой:
– Пошли, Мазаев, в малосемейках матери-одиночки почти в каждой квартире, насмотришься, начувствуешься – еще три дома переписывать!
Антонина нахмурилась и захлопнула дверь.
– Козлик! – радостно крикнул на прощание Радик.
– Ну не знаю, – не согласилась с сыном Антонина, – не все, кто считать умеет, козлики, наверное, среди них и неженатые есть…
Михаил Сергеевич беззвучно багровел в телевизоре от возмущения, Лева Сидоров повторял по четвертому кругу:
– Так им и сказал в замочную скважину: «Не буду переписываться, и все! Не желаю!» Угрожать пытались, но я знаю, как с ними говорить, еще раз наклонился к замочной скважине и в самую дырочку: «Сейчас не тридцать седьмой год – не заставите! В Европейский суд по правам человека пожалуюсь! Пересу де Куэльяру в ООН напишу!»
– Пересу?! – ужаснулась Антонина.
– Козлик! – хлопнул в ладоши Радик.
Лева от неожиданности поперхнулся на полуслове. Михаил Сергеевич согласно кивнул головой. Антонина улыбнулась:
– Это он не про тебя! Это он про другого дядю – доброго, который электричество в квартире чувствует.
Лева наморщил лоб:
– Какое электричество?! – но решил не отвлекаться от выбранной темы и нахмурился: – Детей надо с самого рождения воспитывать! Американский доктор Спок что говорит? До шести лет не воспитал – пиши пропало – приличный бизнесмен не получится! Ладно, пойду дядю Гришу проведаю, он тоже хотел мужественно отказаться от переписи в знак поддержки Гдляна и Иванова в Узбекистане!
19 января
Не успел Игорь Кириллов объявить советскому народу, что его, народа, в 1989 году стало 286 миллионов 700 тысяч, а главных политических оппонентов – американцев – по подсчетам наших компетентных товарищей всего каких-то миллионов двести пятьдесят, как следователи по особо важным делам Прокуратуры СССР Тельман Гдлян и Николай Иванов собрали пресс-конференцию.
– Нет, Загубина! Ты только послушай этих следаков особо важных! – возмущался Горбачев сквозь джазовые переливы радиоприемника ВЭФ-202. – Они уже на неприкосновенное стали замахиваться, на ЦК КПСС! Будто и мы с товарищами замешаны в этом «хлопковом деле»! А я их еще защищал перед прокурором Сухаревым, говорил, что рано делать оргвыводы, надо внимательно разобраться, неосмотрительно сейчас отстранять Гдляна с Ивановым, народ может подумать, что мы против своей собственной перестройки, и западные товарищи могут подумать! Защитил, в общем! А они…
Антонина сначала выключила Гдляна в телевизоре, потом выключила Горбачева в джазовых переливах, тепло оделась, вышла из дома и пошла в сторону Курочкиной горы искать пункт переписчиков населения. Долго искать не пришлось – единственным государственным зданием на всю округу была серая панельная двухэтажка ЖЭУ. Антонина открыла первую попавшуюся дверь и оказалась в слесарке сантехников, она спотыкнулась о кирзовые сапоги на полу, шарахнулась от висящих на гвоздях в стене телогреек, после чего медленно поднялась по бетонной лестнице на этаж инженерно-технических работников. Дверь бухгалтерии была открыта, в ярко освещенной комнате переписчики пробивали дыроколами дырки в важных протоколах, ставили где надо фиолетовые штампы, завязывали тесемочки пухлых папок и складывали их в коробки.
– Вам чего, гражданочка?! – спросила маленькая свирепая женщина.
– Я за талонами… – неуверенно соврала Антонина и покраснела.
– А, понятно, – женщина узнала Антонину, – Мазаев повез списки в городской комитет, скоро вернется, если по пути другая мать-одиночка не перехватит.
Но Мазаева никто не перехватил, он хмуро зашел в ЖЭУ через главный вход, поднялся на второй этаж и быстро, но задумчиво зашагал по длинному гулкому коридору. Антонину, попавшуюся ему навстречу, он даже не заметил. Антонина беззвучно вздохнула и пошла к выходу.
– Выговор! Строгий! – пожаловался Мазаев коллегам. – Я им первый среди микрорайонов отчитался, а они!
– За что?! – выронила папку с протоколами маленькая женщина.