Расизм и антисемитизм в гитлеровской Германии. Антинацистское Сопротивление немецких евреев
- Автор: Хавкин Борис Львович
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: РГГУ
- ISBN: 978-5-7281-2182-4
- Жанр: Другие документальные фильмы
Электронная книга - «Расизм и антисемитизм в гитлеровской Германии. Антинацистское Сопротивление немецких евреев». Краткое содержание книги:
Б.Л. Хавкин на основе малоизвестных российской научной общественности немецких источников опровергает этот тезис и показывает, как немецкие евреи боролись с нацизмом в подполье и эмиграции, в гетто и концлагерях, в разведке, вооруженных силах и органах спецпропаганды армий стран антигитлеровской коалиции.
Для историков и студентов, школьных учителей и старшеклассников, а также для всех, кто интересуется историей Второй мировой войны и Холокоста.
Вот как описывал свою фронтовую работу Стефан Гейм в романе «Крестоносцы» (русское название «“Крестоносцы” войны»), написанном в 1948 г.:
«Где-то в стороне раздался взрыв.
– Миномет, – сказал Бинг.
– Да, – Толачьян затушил окурок о землю. – Мину слышишь только, когда уже пролетит. Это хорошо. Если попадет – сразу конец, не чувствуешь, не знаешь. Правда?
– Как по-твоему, что они там думают, немцы?
– Вот уж не знаю. Ну, я пойду, пора включить ток. А ты подуй в микрофон, когда будешь готов.
– Хорошо.
Бинг проводил Толачьяна взглядом, посмотрел, как тот влезает на грузовик. Для своих лет – проворный.
Еще одна мина взорвалась неподалеку. Бинг взял в руки микрофон. Черная букашка, потревоженная его резким движением, стремительно сползла по травинке и спряталась за комочком земли.
Разумная букашка, подумал Бинг.
Он заговорил в микрофон.
– Achtung! Achtung!
Голос его, усиленный репродукторами, звучал неожиданно громко.
– Внимание! Немецкие солдаты!
Это вовсе не его голос. Он звучит удивительно твердо и уверенно, даже вызывающе. Бинг улыбнулся. Напряжение покинуло его. Он пошевелился, устраиваясь поудобнее, и слегка передвинул локоть правой руки, державшей микрофон. Мысль работала ясно.
– Немецкие солдаты! Сегодня вы могли убедиться в мощи американской армии. Мы дали только один залп из всех наших орудий. Вы легко можете себе представить, что сталось бы с вашими позициями, если бы мы открыли заградительный огонь.
Так хорошо, подумал Бинг. Запросто, как будто беседуешь с ними. Точно они – нашкодившие дети; ты – голос разума; не хотите, мол, не слушайте, но я должен сказать вам, и уж после, когда вам достанется, пеняйте на себя.
– Потом мы послали вам листовки, чтобы объяснить, зачем сегодня стреляли все пушки по всему фронту. Они стреляли в честь Четвертого июля. Это наш национальный праздник, день основания Соединенных Штатов. Кое-кто из вас, вероятно, прочел наши листовки; не думаю, чтобы ваши офицеры могли помешать вам.
Немецкий пулемет лихорадочно застрочил. Очередь попала в один из громкоговорителей справа. Бинг слышал, как пули впивались в металл.
– Стойте! – крикнул он в микрофон. – Прекратите огонь! Неужели вы так боитесь правды, что и слушать ее не можете?
Немцы явно прислушиваются к его словам. Пулемет замолчал. Теперь Бинга почти радовала его работа. Он чувствовал, что установил контакт со своими слушателями. Хорошо бы увидеть их лица – настороженные, встревоженные, ожидающие, что же будет дальше. И злобные, сердитые лица, которые хотели бы остановить его, но колеблются, боясь показаться трусами.
– Сегодняшний огневой вал только подтвердил то, что вам уже давно известно. Против каждого вашего орудия – у нас имеется шесть; против каждого снаряда – двенадцать снарядов.
Днем ваша авиация боится показаться. А наша может бомбить все ваши окопы подряд.
Это достоверные факты, думал Бинг. Сделаем паузу. Пусть факты дойдут до сознания.
– Вам говорили, что Атлантический вал непроницаем. Мы прорвали его и разрушили. Ваш фюрер сказал, что мы не больше двенадцати часов продержимся на европейской земле. Прошел почти месяц с высадки, и мы оттесняем вас все дальше и дальше. В Шербуре ваши генералы и адмиралы легко сдавались. И они, и их солдаты поняли, к чему дело идет.
Еще паузу выдержим. Пусть подумают. Не надо торопиться с выводами, они их сделают сами, а мы только подтвердим.
– Эти генералы и их солдаты – такие же немцы, как и вы, – знали, что если они сдадутся в плен, они останутся живы. Мы хотим дать и вам возможность остаться в живых. В течение ближайших десяти минут мы стрелять не будем. Выходите из ваших окопов, без оружия, с поднятыми руками. Мы встретим вас и немедленно выведем из-под обстрела. Не упускайте этого случая. Другого может не представиться.
Бинг умолк. Он помахал Толачьяну и выключил микрофон. Слава богу, кончено. Он был весь мокрый от пота, хоть выжимай. Теперь прочь отсюда, скорей, скорей. Немцы не потерпят этого. Сейчас они что-нибудь учинят.
Несколько бесконечных минут стояла полная тишина. Даже редкая ружейная стрельба, сопровождавшая выступление Бинга, и та умолкла.
В конце изгороди на американской стороне, там, откуда Бинг выбрал место для грузовика и громкоговорителей, кто-то стоял и махал рукой. Бинг решил, что это, вероятно, Трой подает знак, чтобы они уходили. Но Лаборд ползком обогнул холм и теперь находился по ту сторону, против немцев. Бинг пополз за ним, чтобы сказать ему про Троя.