Электронная книга - «Сосед сверху, сосед снизу». Краткое содержание книги:
Только прикоснись ко мне еще раз, мудак! Я сделаю из твоих яиц гребаную фритату! Один раз я, может, и потеряла контроль над ситуацией, второй раз тебе уже так не повезет.
— Дэннис, — Эрик покашливает, напоминая о себе, — у меня есть еще две репетиции. И на обеих я должен присутствовать. Если вы не можете обеспечить начало съемки в оговоренное контрактом время, так, может, давайте разойдемся по своим делам? Только не забудьте про мою неустойку.
— Три минуты, и мы начнем, Эрик, — панибратски улыбается Назаров. Все-таки надеется что-то успеть мне сказать? Или что, у нас все настолько плохо, что хватает только на три минуты?
Не хочу проверять. При одной только мысли желудок очень хочет вывернуть меня наизнанку.
— Три минуты — это маленькая вечность, — скептично улыбается Эрик, — и потом, разве не вы русские говорите — быстрей начнешь, быстрее кончишь? Давайте начнем сейчас, мои поклонники не любят задержек.
Назаров вообще-то тоже их не любит.
Какого конкретного он однако поймал клина, раз полез ко мне до эфира. Или что это было, попытка примирения? Господи, и это после того, как в мой предыдущий день здесь он чуть при мне Людмилу не нахлобучивал. Волшебно!
Нет, я все сильнее начинаю думать — что я вообще в нем нашла, при таких-то коротких извилинах? Во что влюбилась? Хотя в школе фанатичное отбивание меня у всех мальчишек двух классов младше и трех старше казалось бравым героизмом. Как было приятно чувствовать себя дамой сердца! Пусть даже и рыцарь был так себе и регулярно оказывался бит…
Тогда он мне чем-то нравился. Боже, кажется, я начинаю понимать Алинку, которая всегда очень красноречиво морщится, когда вспоминает молодость и «первую любовь». Да. Теперь мне тоже стыдно...
— Хорошо, давайте начнем, только свет сейчас проверим…
И все-таки желание заработать на фанбазе Змея у Назарова перевешивает. Боже, благослови всех богов людской жадности, от души. Меня это очень радует.
Нет, все, дождусь Эрика с эфира, и ноги-ноги отсюда, к чертовой матери…
Пока наводятся последние штрихи перед эфиром, ставится свет, меняются кастрюли — чем-то Назарову не понравились те, что были — я нахожу Людмилу, которая с каким-то особенно осатанелым раздражением в туалете красит губы, и припираю её к стенке.
— Где мой расчет?
Судя по её взгляду — черта лысого она мне завернула, а не расчет.
— Денис ни о чем не распоряжался.
Интересно, а о чем вообще распоряжается Назаров?
— Люда, не тупи, ты что, хочешь, чтобы у меня был повод явиться к Назарову? Да еще и для встречи наедине? И вообще, ты главный бухгалтер или кто? Тебе нужны его распоряжения? Ты-то трудовой кодекс знаешь?
— Пошли! — тихо шипит Людмила и мимо холла, в котором мечутся, заменяя слишком яркую посуду, девчонки, мы проходим едва ли не на цыпочках. По двум причинам — чтобы звуковик не начал орать, да и чтобы Назаров не понял, что я хочу минимизировать все контакты с ним.
Расчет у Людочки и вправду оказывается уже подготовлен, я быстро черкаю подпись где нужно, запихиваю купюры во внутренний карман джинсовки и торопливо покидаю бухгалтерию, в которой мне с недавних пор липковато находиться…
Бежим обратно, посижу в гримерке, она ближе всего к двери. Конечно, во время эфира ни с кем особо не поболтаешь, но это всего полтора часа. Полтора часа до моего освобождения.
— Настя, — голос Эрика застигает меня, когда я уже почти прошла дверной проем, — иди к нам.
Не змейка, не ciliegina, а именно Настя?
Занятно. А то я уже было подумала, что он вообще не помнит, как меня зовут, и потому придумывает мне все эти дурацкие прозвища.
— А? — я заглядываю в студию, которая еще и кухня вдобавок. Вижу недовольную физиономию Назарова. Эрика, возмутительно красивого, непринужденно опирающегося на широкий кухонный стол.
Черт возьми, это с ним я спала этой ночью! Это с ним трахалась. Это от этих порочных губ у меня засос слева, под ребрами. Смотрю на него и сама себе не верю.
— Ты что-то хотел, Эрик?
Играть с ним в нейтральность — все равно что в пинг-понг. Я отбила подачу, красавчик, принимай!
— Иди к нам, — повторяет Эрик и для убедительности тыкает пальцем рядом с собой, — сюда.
И снова: «А?» — только теперь не озвученное. Меня? В студию? Перед камерами?
Лицо у Змея совершенно непроницаемое.
— Она не привыкла держаться перед камерой, — мрачно бубнит Назаров, пока я осторожно пробираюсь сквозь бастионы оператора и звуковика, пытаясь не запутаться в проводах.
— Бросьте, Дэннис, нет разницы, выходить на паркет в зале с двумя тысячами зрителей или выступать перед камерой, — Змей отмахивается, — я тебе говорю, вдвоем в кадре мы не создадим необходимой химии. Это же простейший маркетинг, секс продает, даже если это намек на него. Сними нас двоих вместе, и если один из нас не будет доминировать — это будет соревнование двух петухов или свидание двух геев. А поставь между нами девушку, и это уже будет интрига — по крайней мере в вопросе, кто из нас согревает этой красотке постель. И абсолютно плевать, даже если вообще никто. Главное — завести воображение зрителя.