Электронная книга - «Сосед сверху, сосед снизу». Краткое содержание книги:
Вот только никуда-то этот мудак не сваливает. Судя по звучному щелчку двери — даже запирает кабинет изнутри. Подходит ко мне, встает за спиной — а я сижу и размышляю, мне не приглючилось, что он дверь запер или это все-таки принтер так нудно жужжит и щелкает?
— Ну, как тебе сценарий, Тюш? — мягонько и сладенько интересуется Денис Викторович.
Тюша. Тюша-Настюша — привет из пятого класса. Только Назарову пришло в голову называть меня так, с претензией на ласку.
Почему-то сейчас от этой его «Тюши» у меня сводит скулы от липкости. А ведь раньше нравилось…
— Фуфло. Сам писал, Назаров, или Людмила помогала?
Это — моя абсолютно честная, лишенная всякого трепета и пропущенная сквозь призму опыта, позиция. Шутки в заготовках нудноватые, общая схема ролика прописана криво и с большим количеством лакун.
Перед своими отпусками я обычно писала сценарии для роликов в запас, но никогда не больше, чем это было необходимо — что я себе, враг, что ли?
Кто б знал, что это окажется настолько полезно.
— Может, ты успеешь поправить что-то?
— За двадцать минут до эфира? Даже если бы и хотела, не стала бы.
— Ну, и что же мне нужно сделать, чтобы ты захотела?
Денис Викторович опускает клешни мне на плечи. Да он что там, с дуба рухнул? Неужто с тыла я так похожа на Людмилу?
Я сбрасываю руки мудо-мужа, отчаянно желая найти поблизости хотя бы антибактериальную салфеточку.
— Ну, прекрати, Тюш, — Назаров говорит со мной как с маленькой девочкой, — побегала, поерепенилась — хватит. Я усвоил урок.
Это его выступление настолько прекрасно, что я даже раздумываю, что мне на это ответить — наорать на него сразу или все-таки повернуться и прикинуться, будто я повелась на это дерьмо, послушать, сколько еще лапши приготовлено в дуршлаге у этого «восхитительного» человека.
Назаров снова опускает свои руки ко мне на плечи, вот только сейчас он еще и их разминать начинает. Твою мать… Нет, пожалуй, никаких спектаклей.
— Назаров, ты охренел! — я даже не спрашиваю, а утверждаю. Вскакиваю на ноги, пытаюсь поднырнуть под руки Дэна, но он довольно просто умудряется меня поймать за талию.
Я настолько офигеваю от этой ситуации, что ему даже удается усадить меня на стол.
— Ну прекрати, — когда я пытаюсь его отпихнуть, хрипит Назаров, грубо хватая меня за бедра, задирая юбку, — прекрати. Ты все правильно поняла, исправила то, что нужно. Я тебя хочу. Ты своего добилась. Мы поговорим сегодня, после эфира, я отвезу тебя домой и мы все обсудим. А сейчас…
А сейчас, на счастье совершенно охреневшей Насти Варлей, раздается глухой удар в дверь, будто кто-то толкнулся в ней плечом с разбегу. Назаров вздрагивает, оборачивается, ощутимо зверея лицом.
Бах…
Примерно с таким звуком и вышибается запертый замок от удара ногой.
Господи, Эрик, поберег бы ты ноги, это ж твой хлеб.
— Ох, — Змей настолько правдоподобно изображает на лице раскаянье, что даже я ему почти поверила, — простите, я подумал — у вас тут дверь заклинило. Малость перестарался. Мы скоро начнем, Дэннис?
Если бы не дистанция, обозначенная Эриком еще до подхода к студии, я бы, пожалуй, сейчас повисла у него на шее с благодарностями...
44. Настя и Эрик. Что ты задумал, Змей?
В какую-то секунду мне кажется, что он это всерьез.
Всерьез решил, что в кабинете заклинило дверь, потому что глаза у Эрика действительно виноватые. Назаров ему верит!
Ну, или, может быть, не хочет спорить? В конце концов, это ведь сегодня Эрик утром, сидя на моей кухне, записывал приглашение для его подписчиков в той же инсте на этот несчастный эфир. И я держала телефон, между прочим.
Ну, ладно, сидел Эрик не на моей кухне. На Алинкиной. Но пока что в этой квартире живу я. Пока Алинке не стуканули, какими непотребствами я занимаюсь в её по-женски-холостяцкой кровати. Она мне припомнит — сколько месяцев мурыжила Акура, прежде чем допустила его на это священное ложе, и чем там занималась я.
Я дышу. Просто дышу, потому что если честно — все, что было сейчас, в запертой бухгалтерии, меня заставило ослабеть, потерять нить происходящего.
Что это значит — я все поняла правильно?
Какого хрена он меня хочет?
Он не опух ли, часом?
Вот только нет, кажется, Назаров уверен, что нет, не опух. Мне даже свою руку из его пальцев приходится выдирать, стискивая зубы.
От мудо-муженька мне достается косой, предупреждающий взгляд. Я все сильнее ощущаю себя разъяренной волчицей. И смотрю на него примерно так же.