Битва при Коррине [litres]

– Абулурд, ты должен понимать, что, вероятно, поставил крест на своей военной карьере. Да, все офицеры знают, что ты – сын примеро Квентина Батлера, но то, что ты решил изменить свое имя в честь человека, которого все они считают злодеем и предателем, – это не просто дерзость, но и безрассудство.

– Или лучшее понимание ситуации, – возразил Абулурд. Как он надеялся на поддержку Вориана!

– Возможно, это известно тебе, но не им. Все прочие вполне довольны тем, что они, как им кажется, знают наверняка.

– Правда о моем деде означает для меня нечто большее, чем продвижение по службе. Разве вы сами не хотите очистить его имя от грязи? Ведь вы были друзьями.

– Конечно, хочу… но что это может изменить спустя полвека? Боюсь, что мы никогда не сможем победить в этой неравной борьбе.

– Когда возможность неудачи останавливала честного человека от следования истине? Разве сами вы не учили меня этому, Верховный главнокомандующий? Я намерен следовать вашим наставлениям.

Когда до Вориана дошло, что Абулурд говорит вполне серьезно, на его серых глазах выступили слезы.

– И ты сделал это в чертовски неподходящее время. Когда закончится эта чума, мы будем вправе вогнать всем им правду в глотку.

Абулурд улыбнулся. Один сочувствующий – это лучше, чем никто.

Когда одинокий штурмовик приблизился к Пармантье, выяснилось, что все сторожевые корабли на орбите были пусты и молчаливы. Экипажи их либо погибли, либо, покорившись судьбе, вернулись на планету.

Вориан стоял на мостике штурмовика рядом с Абулурдом и смотрел на безмятежную планету, расстилавшуюся внизу.

– Прошло почти четыре месяца с тех пор, как я улетел отсюда, – сказал он. – Теперь вся Лига охвачена опустошениями и потерями. Будем ли мы когда-нибудь прежними?

Абулурд поднял голову.

– Давайте спустимся, сэр, и посмотрим, что ожидает другие зараженные планеты.

Новоиспеченный терсеро и команда солдат десанта приняли изрядную дозу меланжа, который, как все думали, защитит их от возможного заражения остаточной инфекцией и даст сил перенести то, что им предстояло увидеть.

Абулурд не стал надевать противочумный костюм, как он сделал на Иксе, а воспользовался лишь маской. Анализы и испытания, проведенные специалистами Лиги, показали, что во внешней среде ретровирус был очень нестабилен, а со времени начала эпидемии прошло уже много времени, поэтому шанс заразиться был очень мал. Это была соломинка, за которую с радостью ухватились миллиарды людей в Лиге.

Абулурд направил челнок на возвышенность, расположенную напротив столицы Ниуббе. На склоне холма стоял зловеще тихий дом губернатора. Хотя уже было ясно, что они увидят в этом доме, Абулурд все же решил начать именно с него.

– Вы понимаете меня, сэр? – спросил он Вориана.

– У меня здесь свои личные обязательства, – ответил Вориан. Вид у него был встревоженный и озабоченный. – Я собираюсь в город, в госпиталь для неизлечимых больных. Могу лишь надеяться, что моя внучка все еще находится там.