Добрый деловой человек
- Автор: Еленин Марк Соломонович
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Добрый деловой человек». Краткое содержание книги:
Там Базанов, выпускник ленинградской школы, воевал, лечился в госпитале, впервые столкнулся с Азией, ее сыном — археологом Юлдашем Рахимовым. С этого знакомства и началась новая жизнь Базанова, неразрывно связанная с этим удивительным краем.
Глеб становится геологом, участвует в открытии золотого месторождения в пустыне. Он мечтает построить там город, не похожий на все другие города мира.
За прожитые годы Базанов многое нашел и потерял, он перенес инфаркт, смерть жены, ему пришлось расстаться с любимым делом. Но неизменно росло число его друзей: куда бы его ни приводила жизнь, всюду рядом становились хорошие, добрые люди.
В книгу «Добрый деловой человек», являющуюся второй частью дилогии, Глеб Базанов приходит парторгом большого строительства в пустыне: здесь создается огромный комбинат и город Солнечный.
Новая книга Марка Еленина, роман «Добрый деловой человек», — о верности своей мечте, о человеческой доброте и любви, побеждающей все препятствия, о наших днях, наполненных замечательными делами.
По полуразрушенной улице Шевченко Базанов направился в сторону старого центра города, к театру имени Алишера Навои. Тут царило страшное запустение, а неподалеку трактор сокрушал аварийный, подлежащий сносу дом, и бульдозер, толкая впереди себя пыльный бурун и кучу битых кирпичей, выравнивал площадку. Вокруг молча стояли люди. Со щемящим чувством тоски смотрели на то, что осталось от их уютных и казавшихся благоустроенными домов, которые, по правде сказать, не были ни очень уютными, ни очень благоустроенными. Просто много прожили и много пережили здесь люди, поэтому и дороги им были старые одноэтажные дома из сырцового кирпича, построенные еще при царе Горохе.
Тракторист, сдав назад, вылез через люк попить, стряхнул пыль, вытер белое, точно в муке, лицо, сказал:
— Стоит ли жалеть развалюхи? В самом центре столицы! Архитекторы небось небоскребы здесь уже планируют, недолго и ждать осталось.
Но шутка никого не веселит. Молча стоят ташкентцы.
Чуть дальше тяжелое пыльное облако закрывает экскаватор, забравшийся на кучу строительного мусора. Бульдозеры, словно зеленые гигантские жуки, подгребают к нему со всех сторон остатки разрушенных стен, заборов, сараев и кладовочек. Непрерывной цепочкой ходят под экскаватором самосвалы, увозящие за город на свалку бывшую улицу. Пыль стоит стеной. Подъезжает поливочная машина. Два могучих фонтана, пробивая красно-желтый туман, льются на бульдозеры, на людей и машины. Работа прекращается: шоферам весело — они плещутся в воде, как дети.
То тут, то там надписи: «Проход опасен», «Снос!», «Водитель! По проезжей части идут пешеходы»; многочисленные объявления и заявления: «Сима, мы переехали к Мише», «Набоковых искать в общежитии Желдоринститута», «Карапетяну звонить только на работу», «Ремонтирую обувь», «Зубной техник бывает здесь ежедневно с 14 до 16 часов»; письменное состязание в остроумии, даже чьи-то рисунки. И большие палатки — они уже повсюду. Глебу кажется, в них нынче вся ташкентская жизнь: человеческое жилье, учреждения, кухни, столовые, медицина, парикмахерские, мастерские, почта. Все здесь носит отпечаток временности, как на вокзале — на узлах и чемоданах, без всяких удобств…
Базанов вышел к гостинице «Ташкент». Новые, современные здания, обрамлявшие площадь у театра Навои, с честью выдержали удары стихии. Толпились покупатели у входа в Центральный универсальный магазин, бойко торговали продавцы газированной воды, мороженого, сластей, шашлыка и плова. Весело перемигивались разноцветные глазки светофоров на перекрестках. Позвякивал и скрипел на повороте переполненный трамвай. Непрерывным потоком двигались по улице автомашины. На скамейках вокруг фонтана беспечно дремали пенсионеры. Вокруг силомера и других аттракционов толпилась молодежь. Какое землетрясение, где? — казалось, говорила всем своим видом площадь.
Глеб сел в трамвай и сразу же окунулся в иную атмосферу. Ташкент жил землетрясением, думал о нем, спорил и ждал новой подземной бури. Шел общий разговор:
— Сегодня ночью так тряхнуло, что я с кровати сыграл.
— Загибаете: лично мы ничего и не почувствовали.
— Значит, вы просто далеко от эпицентра.
— Сами вы далеко! Подумаешь, четыре балла. Даже и собаки не завыли.
В разговор встревает молодой лобастый узбек:
— Мы с другом в чайхане пиво пьем, ноги в воду опустили — замечательно. А тут Он как тряхнет — смотрю, вода в Анхоре остановилась. Потом, конечно, дальше потекла. Испугался я, конечно: совсем дурак, думаю, стал, дивана-сумасшедший. Это ж надо такое увидеть. У друга спрашиваю. «Да, — говорит он. — Было — точно». И старики подтвердили.
Другой голос доносится сзади:
— Чую, толчок, за ним другой. Бегут женщины по лестнице, голосят. Я на площадку выскочил и на них: «Спокойно! Без паники!» И сам ору как ненормальный…
Базанов добрался до больницы, прошел в кардиологическое отделение, где его сразу узнали и бурно приветствовали нянечки и сестры, нашел доктора Воловика.
Лев Михайлович выглядел озабоченным, безумно усталым. Он тоже радостно приветствовал Глеба: приятно, должно быть, видеть своего недавнего пациента здоровым и бодрым. Правда, он тут же предложил «снять ленточку, чтобы удостовериться в своих визуальных субъективных наблюдениях», и получил решительный отказ, но не начал разговора, пока не измерил Глебу давление и не выслушал его самым внимательным и придирчивым образом. Оставшись будто бы довольным, Воловик тем не менее посоветовал Глебу при малейшей возможности покинуть Ташкент: толчки, ураганы, резкие перепады температур — все это вызвало в городе ухудшение состояния сердечно-сосудистых больных, возросло количество тяжелых случаев.