Добрый деловой человек
- Автор: Еленин Марк Соломонович
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Добрый деловой человек». Краткое содержание книги:
Там Базанов, выпускник ленинградской школы, воевал, лечился в госпитале, впервые столкнулся с Азией, ее сыном — археологом Юлдашем Рахимовым. С этого знакомства и началась новая жизнь Базанова, неразрывно связанная с этим удивительным краем.
Глеб становится геологом, участвует в открытии золотого месторождения в пустыне. Он мечтает построить там город, не похожий на все другие города мира.
За прожитые годы Базанов многое нашел и потерял, он перенес инфаркт, смерть жены, ему пришлось расстаться с любимым делом. Но неизменно росло число его друзей: куда бы его ни приводила жизнь, всюду рядом становились хорошие, добрые люди.
В книгу «Добрый деловой человек», являющуюся второй частью дилогии, Глеб Базанов приходит парторгом большого строительства в пустыне: здесь создается огромный комбинат и город Солнечный.
Новая книга Марка Еленина, роман «Добрый деловой человек», — о верности своей мечте, о человеческой доброте и любви, побеждающей все препятствия, о наших днях, наполненных замечательными делами.
Первомай начался как обычно: флагами, транспарантами, демонстрацией, проходящей по улицам города. Люди бросили вызов природе. А природа словно осатанела. Начались ливневые дожди. Резко менялась погода, прыгала температура, часто возникали сильные ветры, приносили пыльные бури. Пятого мая поднялся ураган. Скорость ветра достигала временами двадцати девяти метров в секунду. Ветер выворачивал деревья, срывал листовое железо и шифер с крыш домов, уцелевших от землетрясений, скидывал палатки, рвал провода.
Ташкентцы сохраняли мужество. Они работали, учились. Они шутили, смеялись, рассказывали о себе анекдоты, вывешивали плакаты: «Трясемся — не сдаемся», «Меняю дом без удобств в эпицентре…», «Тряхнем стариной». В палаточных городках устанавливался особый ритм жизни. Многие учреждения, покинув аварийные здания, располагались прямо на улицах. На улицы выбрались и столовые. Детские сады заняли парки. В Ташкенте царил порядок — по ночам в тревожной тишине раздавались успокаивающие гулкие шаги дружинников. Город пустел, засыпал рано. Рано, чутко, настороженно.
Люди просыпались и брались за работу. Вставали к станкам, садились за баранку автобуса, принимались разносить телеграммы, продолжающие приходить десятками тысяч, и уже приступали к расчистке разрушенных кварталов.
Восьмого мая, после опубликования Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О неотложных мерах помощи Узбекской ССР по ликвидации последствий землетрясения в городе Ташкенте», Базанов решил дозвониться до Богина. Это было делом непростым, требующим времени и упорства. Он решил попытаться сделать это из Министерства геологии, а заодно повидать своего университетского учителя, ныне заместителя министра, Григория Валериановича Горькового — одного из теоретиков азиатского «золотого пояса».
Больше года они не виделись. Горьковой будто и не постарел, не изменился: сухой, подтянутый, ни грамма лишнего веса. Здание министерства выстояло, хотя по фасаду расползались довольно широкие трещины, а торцовую стену подпирали три толстенных бревна. В кабинете Григория Валериановича в углу осыпалась штукатурка, а стена за его спиной, также во многих местах лишенная штукатурки, выгнулась наподобие паруса, наполненного попутным ветром. Доктор геолого-минералогических наук невозмутимо сидел в министерском кресле, словно подземные духи дали ему расписку, что кабинет его в безопасности.
Они обнялись, и Горьковой рассказал, как не хотел он отпускать Базанова из геологии и сопротивлялся нажиму товарищей из ЦК, да и по сей день жалеет об этом, ибо работы на золото в республике все расширяются. Он и теперь надеется: построит Глеб комбинат и город, забудет про свои дела сердечные окончательно — вернется в геологию, большим трестом руководить.
По поводу землетрясения Горьковой сказал:
— Наибольшие разрушения произошли над очаговой зоной, где сейсмические волны особенно сильны. Эпицентр на малой глубине, толчки имеют сугубо вертикальное направление — вдоль несущих конструкций зданий. Поэтому-то так мало обвалов, так мало жертв. Если к сугубо вертикальному толчку добавится один-два горизонтальных — понятно, что будет? Будет Ашхабад, будет Скопле. Надеемся, этого не произойдет. Очаговая зона пролегла неширокой полосой в северо-западном направлении. Ты не знаком с нашими сейсмиками? Их Уломов — толковый, знающий парень. Он полагает, что повторные толчки — афтершоки — еще будут, а время затишья зависит от прочности горных пород, в которых накапливаются упругие напряжения в очаговой зоне. Так что испытания Ташкента далеко не кончены.
Через Бухару Горьковой сумел дозвониться до Солнечного. Его соединили с Богиным. Еще бы — заместитель министра! Расчет Базанова оказался верен. Он взял трубку — слышимость оказалась отличной, — сказал:
— Здравствуй, Степан.
— Ты что — в замминистры от меня сбежал? — ревниво спросил Богин.
— Не волнуйся: нам не один год еще вместе вкалывать. Просто старое начальство помогло связью.
— Ну то-то, — успокоенно хмыкнул Богин. — Как там Ташкент?
— Трясется, но не сдается.
— Читал.
— А постановление ЦК и Совмина ты читал? Думал, чем мы сможем помочь городу? Полагаю, раз все, то и мы кое-чем можем и поделиться. Люди, техника, стройматериалы. Обсудите, посоветуйтесь, взвесьте, Степан… Ну зачем мне идти в ЦК докладывать? Пошлите телеграмму, и все. Я уж в обратный путь собираюсь. Что? Вдвоем тесно, врозь скучно? Это уже про нас с тобой говорили. Не могу только вспомнить кто… Да, завтра воскресенье, потом праздник — точно. Вот десятого и вылечу. Спасибо. Все, говоришь, в порядке? Подмял, наверное, Ашотика — вот и порядок. Ладно, ладно. До встречи, будь здоров!..