![Владимир Шаров: по ту сторону истории [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/9/5/2/0/vladimir-sharov-po-tu-storonu-istorii-litres-download.jpg)
Владимир Шаров: по ту сторону истории [litres]
- Автор: Коллектив авторов, Липовецкий Марк Наумович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 9785444813935
- Жанр: Культурология
Электронная книга - «Владимир Шаров: по ту сторону истории [litres]». Краткое содержание книги:
Так что Федоров, по-моему, был неправ: зачем возвращать на Землю то, что уже находится на месте? Труды, книги, письма, музыку надо пытаться сохранять на Земле, в библиотеках, хранилищах, в интернете, на дисках и т. д., но даже если что-то и пропадет, не так страшно, оно вернется со следующими душами-корпускулами к нам опять. «Рукописи не горят».
Володя задумался, а потом спросил: «А где же все-таки Бог?»
Начали дискутировать о непознаваемости мира, метафизике, агностицизме.
При всей отрешенности от внешнего мира, самопогруженности, Володя по своей сути буддизму не подходил. Он был именно самопогружен, наполнен своими мыслями, что для медитации, буддистского восприятия мира контрпродуктивно. В буддизме, и особенно в даосизме и в его продолжении дзен-буддизме, нужно на время очистить свой мозг, раствориться в универсуме, стать никем, ничем, песчинкой. Это не для него.
Перешли на Пражскую весну. Ему было тогда шестнадцать, мне двадцать. Это событие во многом повлияло на мое становление и судьбу. Я перед этим хотел в очередной раз уйти с медфака, поступать во ВГИК, в театральный, быть сценаристом, режиссером. Отец убедил остаться: «В лагере врач – тоже врач».
Володя: «Я понимаю вашего отца, но это ужасно, когда отец такое советует сыну. Это Египет». – «Я отцу благодарен».
Если мои друзья из России оказываются в Тюбингене в субботу, я их веду на Flohmarkt – блошиный рынок, барахолку. Я очень люблю блошиные рынки и во всех странах, где бываю, их посещаю. Ирина с этим смирилась. Иногда покупаю одну вещь, иногда две, иногда ничего не покупаю. Главное – посмотреть вещи, людей: торгующих и покупающих. Это какое-то удивительное действо, представление. Лица, руки, глаза. Бывают музейные вещи, на которые у меня нет денег, но можно посмотреть их вблизи, потрогать. В Тюбингене очень интересный блошиный рынок. Мы договорились с Володей туда пойти.
Некоторые мои друзья-знакомые сразу двигаются в сторону одежды, обуви. Я их отлично понимаю. Встречаются хорошие новые или почти новые вещи. Володя начал смотреть сразу в нужную сторону. Чувствовалось археологическое прошлое. Мы переходили от столика к столику, рассматривали монеты: старинные римские и китайские, других времен и народов; фрагменты керамики, красивую старинную посуду, майсенский фарфор, немецкие, французские, австрийские штыки, каски, погоны, старинные гравюры, картины, рамы, книги, мебель, ковры, старинные детские игрушки… Так постепенно мы обошли огромное поле, покрытое столами и палатками.
Со мной здоровались. Я тоже со многими здоровался. Это удивило Володю. Я объяснил, что Тюбинген – город маленький, многие знают друг друга, живу я здесь давно, на блошином рынке бываю часто. Володя выбрал китайские шары для тренировки кистей рук, маленького медного ангела для Оли. Долго стоял над садовыми инструментами: «Если бы было близко, взял бы для дачи». На мой вопрос, много ли он делает на даче, ответил: «К сожалению, мало».
На обед мы были приглашены к Лидии Викторовне Друскиной. Она не могла быть на выступлении и очень хотела познакомиться с Володей.
Лидия Викторовна – вдова ленинградского поэта Льва Друскина. Лев Друскин был с детства парализован, не ходил. Ребенком его очень поощрял к писанию стихов и помогал Самуил Маршак. Лев Друскин писал хорошие стихи, о которых тепло отзывалась Ахматова. Их квартира в Питере стала местом встреч питерских диссидентов и творческой интеллигенции. У них была дача в Комарово, летом они неоднократно бывали в Коктебеле и в других домах творчества. Знали, наверное, всех известных писателей, деятелей культуры. Лидия Викторовна тоже с детства болела – полиомиелит.
Они были высланы из Ленинграда в начале 1980‐х из‐за книги воспоминаний, которую написал Лев Савельевич. Кому-то что-то не понравилось, хотя призывов к свержению советской власти там не было. Через Вену прибыли в Тюбинген по рекомендации Льва Копелева. В их квартире в Тюбингене собиралась вся тюбингенская российская интеллигенция и немцы, интересующиеся Россией. Мы Льва Друскина не застали, он умер за год до нашего приезда.