Полное собрание сочинений. Том 4

Но, справедливости ради, замечу (в очередной раз), что историзм, вообще-то, кроме нынешней философии более никаким гуманитарным наукам на самом деле не свойственен или свойственен в очень малой степени. Конечно, когда сама наука развивается относительно низкими темпами, и количество учёных множится в геометрической прогрессии (что мы сейчас и наблюдаем), то от историзма не уйти, писать же всё-таки надо. Но у прочих наук всё же историзм скорее исключение, чем правило. Чтобы, например, психолог, доказывая какой-нибудь новый метод в психоанализе, половину диссертации посвятил психоанализу самого Фрейда или вообще его биографии – это нонсенс (для психологии), в то время как для философии это норма. Так что, с нормальными гуманитарными науками все, более или менее, в порядке. Но не скажет же современный философ, что это он один такой особенный? Подозрительно ведь как-то.

Расскажу случай. Написал я статью, но объём у нее получился небольшой (меньше семи машинописных листов), и что мне сказал научный руководитель? «Объём маловат, надо бы биографию краткую написать и его социальную философию, хотя бы в общих чертах». Я стал возмущаться: «Как так? Где это видано? Я разбираю здесь вполне конкретную проблему, при чём здесь биография и чуть ли не вся его философия?» Руководитель: «Ну надо же читателю сказать о том, что это за человек, и что у него за философия». Я: «Это в задачу статьи не входит. Это всё равно, что в статье, посвящённой доказательству того, что, например, расстояние между выводами транзистора лучше делать не 2,5 м, а 3,5 мм, половину её объёма посвятить истории возникновения транзисторов с типовыми схемами их включения. Это же для любой науки абсурд». Ну и стандартный ответ: «Сразу видно, что у вас нет специального образования». Вот так-то, писать всякую ерунду не к месту – это уже надо, причём надо только философии.

Можно, конечно, привести и ещё несколько наиболее распространенных отговорок нынешнего философа, вроде: «Какая наука? Все мысли, где денег достать, не платят ни черта». То, что половина философов средневековья (особенного раннего) были аскетами – это забывается, да и что Штирнер умер в нищете (не став, однако, тупоумным педантом), а Эпиктет вообще был рабом – тоже помнится не очень хорошо. Или «Это всё демократы развалили, вот при коммунизме…». Как будто современный наш учёный воспитывался не в СССР и получал образования не в советских институтах! Истоки всей этой серости, тупости и безразличия вообще следует искать в оных характеристиках советского общества и советского государства. Впрочем, надоело. Давайте-ка перейдем на ступень выше и скажем, а почему собственно так происходит.