Трое в карантине и другие неприятности [сборник litres]

– Только имей в виду, моя милая, нужно вести себя тише воды ниже травы…

Варвара дала слово вести себя еще тише и совсем ниже.

– Характер свой засунь в платочек, завяжи узелком, и засунь еще поглубже, – сказал дед, видимо, подзабыв, что ванзаровский характер внучке достался от него.

И на это Варвара была согласна. Как будто ей было из чего выбирать.

Взяв страшную клятву у внучки быть паинькой-заинькой, дед назвал адрес.

Кажется, удача улыбнулась Варваре во всю ширь улыбки: каморка у графини Арнольди должна быть просторной. Именно в доме графини Варвару готовы были принять с чемоданами буквально сейчас.

Напрямик заявив родственнику, что он самый лучший дед на свете, раз обладает таким фантастическими знакомствами, Варвара обещала выйти на связь, когда поселится, и отключилась.

Варвара приехала в историческую часть города, на площадь San Francesco.

Графиня жила в доме постройки середины XIX века с итальянскими ставнями на окнах.

Подхватив чемодан и сумку, Варвара поднялась по мраморной лестнице на первый этаж, и нажала кнопку звонка, которую не меняли с тех пор, как в доме провели электричество.

Она ожидала, что откроет служанка или горничная, без которых настоящей графине, как без рук. Варвара даже составила план, как подружится с прислугой и будет дарить ей шоколадки.

Вместо девушки в переднике дверь распахнула дама в черном платье, плотно облегавшее сухощавое тело.

Не сказав «Buongiorno»[13] или доброго слова, Варвару обдали ледяным взглядом.

Встреча вышла не слишком любезной.

Варвара с трудом заставила себя улыбнуться, помня, что отступать некуда, позади зал ожидания аэропорта. Но ответной улыбки не дождалась.

Графиня, а это была она, судя по бриллиантовому колье на морщинистой шее и дорогих камнях на скрюченных пальцах, выглядела не слишком дружелюбно. Морщинистое лицо с пятнышками, презрительно сжатые губы, густо вымазанные ярко-красной помадой, дряблые щеки со следами пудры и тоника, седые волосы, завитые колечками, похожие на парик, и узкие очки, которые делали глаза острыми, как у ястреба.

Графиня была в том возрасте, когда прожитые года уже не имеют значения. Наверняка не младше семидесяти. Хотя для своих лет она выглядела неплохо. Как старое вино, что дорожает от выдержки.

Как-то раз подруге Кире нужно было сыграть старую баронессу в антрепризном спектакле. Варвара набрала ей исторических гравюр.

Если бы Кира увидела графиню, роль сумасшедшей ведьмы, которая пьет из слуг и родственников кровь, удалась под шквал аплодисментов.

– Это вас прислали? – спросила графиня, как будто на лестнице стояла очередь гостей.

– Да, синьора, – ответила Варвара, старательно поклонившись.

Чего не сделаешь ради каморки на время карантина.

– Что уметете делать?

Навыки Варвары были обширны. Но ей показалось, что графиня ожидает куда более скучных навыков: убирать квартиру, стирать белье, мыть посуду. Что-то в этом роде. Уж не думает ли она, что Варвара пришла наниматься в горничные?