Трое в карантине и другие неприятности [сборник litres]

Уборка отняла у Насти последние силы, на видео запала совсем не осталось.

Она посмотрела дневной пост: «Пробила колесо, жду эвакуатор», который набрал достаточно лайков. Почему люди так любят смотреть на чужие несчастья?

Ладно, завтра она снимет такое видео, что все упадут. А сейчас ей бы самой на подушку упасть и…

Звонок домофона вырвал её, почти уплывшую в дивный сон, обратно в реальность.

– Это я, Мирослава, – раздался в динамике срывающийся голос.

Через минуту она появилась из лифта и бросилась к приоткрытой двери. На лице её застыл страх.

– Можно у тебя переночевать? – умоляюще спросила Мирослава. – Я боюсь. Мне кажется, у меня дома кто-то был.

– Представь себе, у меня тоже, – криво усмехнулась Настя. – Ладно, проходи. Устраивайся.

Девушка прошла в комнату, опасливо оглядываясь, словно ожидая нападения, нервно натягивая рукава джемпера на кисти рук.

– Чаю налить? Ты вся трясёшься.

Мирослава благодарно закивала и скукожилась в кресле, сунув руки под коленки. Глаза её остановились на фотографии так и стоящей на столе, и тут же наполнились слезами.

– Как я виновата! Вы такие счастливые здесь. А я всё испортила. Но я не знала, что у Бориса есть девушка. Когда узнала, было поздно…

Настя буркнула что-то вроде:

– Не бери в голову, – решив испить эту чашу до дна.

А куда прикажете деваться? Поэтому принесла чай и выслушала душераздирающий рассказ, как Мирослава приехала домой и поняла, что кто-то копался в её вещах, как ей было страшно, и как она решила поехать к Насте.

– Потому что больше не к кому, понимаешь? Никому я не нужна здесь в этом городе. Никому…

– Брось, это гормональное. Пройдёт, – зевая, утешала Настя.

Глаза слипались, она повалилась на постель, под тихие стенания и хныканье.

В темноте слышались шорохи, кто-то ходил по комнате. Скрипнула дверь, звякнула задвижка замка. Раздался визг и шум борьбы.

Настя выбежала в коридор, щёлкнула выключателем.

В распахнутую дверь было видно, как Мирослава, грязно ругаясь, пытается вырваться из крепких рук Фунтикова. Он втолкнул её в квартиру и закрыл дверь.

– Что надо? – орала Мирослава, кидая в Фунтикова испепеляющие взгляды.

Слава, не обращая внимания, сдёрнул с её плеча сумку и вытащил фоторамку.

– Прямо такая сильная любовь? – не удержалась от ехидства Настя. – Решила оставить на память?

– Иди ты! – выпалила Мирослава.

– Какие разительные перемены! А ведь я тебе почти поверила. Если бы ты не строила из себя девушку-ромашку. Вся такая милая, застенчивая. Но мы же с тобой сталкивались при других обстоятельствах. В магазине, помнишь? Не понравились тебе килька и макароны. Да и вряд ли девушка, которая уверяет, что очень хочет ребёнка, будет курить. Я почувствовала запах, когда ты пришла вечером.