Писец. История одного туриста

Правда, Питер разволновался, и пару-тройку раз хватался за свой красивый нож с костяной рукоятью – он был готовым перерезать английские глотки, но я жестами отговорил его – незапланированное кровопролитие посреди города могло провалить наше предприятие, а я бы никогда не простил себе такого смешного провала.

Пару раз встретились с настоящими суварами – Питер перекинулся с ними несколькими фразами так, что лысые индейцы ничего не заподозрили. Они как будто знали его в лицо. Но наши физиономии были спрятаны под толстым слоем чёрной краски, так что меня это не удивило.

Питер знал где находится пекарня, тюрьма и мясная лавка – мне показалось, что молодой тамагочи уже был здесь. А городок был небольшим – всё располагалось рядом.

В мясную лавку мы продали нашего прелестного кабанчика.

Потом мы зашли в пекарню и купили вкусный хлеб, а заодно прикинули план здания.

Пекарня была двухэтажной – на первом этаже пекари лепили свои булки, а на втором этаже они жили.

Мы решили, что проникать в пекарню будем через склад с мукой.

Затем мы наведались к тюрьме – она была тоже двухэтажной, но убогой – даже Ньюгейт с её оранжевыми стенами, по сравнению с ней, выглядел шикарным казино.

У входа в тюрьму стоял солдат. На ломаном английском Питер попросил его пустить нас внутрь, чтобы посмотреть, – индейцы умели удивлять своей наивностью и пользовались этим, знаете ли.

Солдат выругался и не пустил нас, потому что мы – индейцы, и, по его словам, должны целовать ему задницу. Он даже пнул меня ногой и приказал убираться.

Я разозлился, и уже открыл рот, чтобы опробовать на военном человеке лондонские нецензурные обороты, но Питер одёрнул меня, и тем самым спас наши индейские задницы от разоблачения.

В этот момент из тюрьмы выходил мой старый друг – Уизли. Эта долбаная скотина навещала Скайлер, не иначе.

Мне показалось, что его бельма увлажнились-таки слезами, но уверен, что мне показалось, потому что такая скотина, как Уизли, прослезиться никак не может.

Меня виконт не узнал, но тоже пнул. Я подумал, что, наверное, для суваров быть союзниками англичан выгоднее, чем воевать с ними.

Мы зашли в трактир, но нас оттуда выгнали – указали на непристойный внешний вид и наше индейское происхождение.

Питер не привык к такому уничижительному отношению и поскандалил. Надо признать, ругательства тамагочи отличаются от европейских – они имеют лаконичную, даже сдержанную форму, но понять их можно без знания индейского языка – смысл своих коротких но, вероятно, ёмких выражений Питер показывал на пальцах.

Я стал сомневаться в том, что виконт был в тюрьме у Скайлер, а не по каким-то иным делам – ведь его с таким вздорным характером тоже могли арестовать, чтобы потом отпустить.

– Сходим к дому Уизли. Нужно убедиться, что Скайлер ещё не вернулась туда, что она ещё в тюрьме, – предложил я Питеру.