Однажды замужем

Геннадий Степанович тоже изобразил на лице радостное изумление:

— Братья по оружию? Бьемся над тем, как превратить наши микрозаботы в макропроблемы? А какая у вас тема? — спросил уже серьезно и даже подался вперед, демонстрируя самый живой интерес.

Мишка стал рассказывать, но тут пришел официант брать у нас заказ и перебил на самом интересном месте.

Потом грянула музыка, и разговаривать вообще стало невозможно. Раздонатовы пошли танцевать.

Мишка еще раз перечитал визитку и вернул ее мне, весьма выразительно при этом посмотрев: ты, дескать, всегда думаешь о людях хуже, чем они есть на самом деле.

— Ничего не значит, — ответила я ему. — В науке бизнесменов сам знаешь сколько…

— А вы почему не танцуете? — спросил Геннадий Степанович, вернувшись вместе со Светланой к столику.

— Не танцую я, — уточнил Мишка. — А жена вполне.

Раздонатов расценил это, видно, как подсказку и на следующий танец пригласил меня.

Вообще демонстрировал светские манеры. Подвигал нам свою икру, осетрину — пока, дескать, вам принесут. Будто нам и в самом деле кто-то собирался ее приносить… Рассказывал профессиональные анекдоты. В общем, милый, остроумный человек. Свой в доску.

И все же я не могла поверить в его безупречность. Почему? Может, я просто злая?

Вот сидит перед нами красивая, модно одетая пара. Безусловно, хорошо устроенная в этой жизни. Ну и что? Глупо связывать звание ученого с небрежностью в одежде. Не тот век!

К тому же всего он добился сам. Потому и не боится выставлять напоказ свое благополучие…

Да, но он все-таки с удовольствием чувствует свое превосходство. Хозяин бала! Могу угостить вас икрой и балычком. И позволить себе каламбуры насчет микробиологии. И смотреть на женщин с таким вот грустно-лукавым прищуром самца, приговоренного быть вечным победителем.

— Я недавно читала вашу статью в «Науке и жизни», — сказала, не в силах больше выдержать этот его взгляд. — О роли личности ученого в научно-техническом прогрессе. Любопытно.

— Вы находите? — Игривость в его взгляде исчезла.

— Безусловно. Особенно когда вижу перед собой ее автора.

Мишка глянул на меня с тревогой.

— Что-то нам с погодой не везет, — посетовал и потянулся к принесенному официантом салату. — Давай положу, — стал отсыпать в мою тарелку.

— Спасибо, хватит, — остановила я его.

— Вы всегда так мало едите или только во время отпуска? — улыбнулся Геннадий Степанович, и снова его глаза заиграли. — Один мой сотрудник сделал на этом себе имя: стал пописывать о пользе голодания во время летнего отдыха. Некто Кустов, может, читали?