Марина Цветаева. Рябина – судьбина горькая
- Автор: Сенча Виктор Николаевич
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Алгоритм
- ISBN: 978-5-907351-30-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Марина Цветаева. Рябина – судьбина горькая». Краткое содержание книги:
Из всего этого следует, что перед отправкой в медсанбат в полку на каждого раненого оформлялась необходимая форма направления, без чего было не обойтись. И только после этого фамилия военнослужащего, отправленного в полевое военно-лечебное учреждение, вписывалась в Книгу приказов по строевой части как «убывшего на излечение в медсанбат». Запомним это.
Говоря о периоде наступательных боёв 1944 года, бывший начальник Санитарного управления 1-го Прибалтийского фронта генерал-лейтенант медицинской службы А.И. Бурназян отмечал:«…Полковые медицинские пункты, развёрнутые, как правило, вне населённых пунктов и недостаточно обеспеченные палатками, при большом поступлении раненых вынуждены были сокращать объём первой врачебной помощи и ограничивать противошоковые мероприятия»[172].
Медицинская эвакуация в военное время имеет свои нюансы. Для начала легкораненых, которым нет возможности оказать медпомощь в условиях полка, собирают в одну сторону, тяжелораненых – в другую. С категорией последних обычно разбирается наиболее опытный врач. Только он знает: самый тяжёлый не тот, кто громче всех кричит и стонет, привлекая к себе всеобщее внимание, а бледный молчун, лежащий с прикрытыми глазами и не в силах вымолвить слова. Именно среди таких, как правило, больше всего бывает умирающих. И в такие минуты врачи руководствуются непреклонным правилом войны: среди тяжелораненых в первую очередь эвакуируются те, у кого больше шансов на выживание. Из двух раненых – скажем, с простреленными ногами и развороченным животом с повреждением печени – шансов попасть в медсанбат значительно больше у первого, раненного в ноги. Впрочем, как и выжить при эвакуации по тряскому пути. Такого в первую очередь и отправляли в медучреждение.
Генерал А.И. Бурназян: «Особенностями медицинского обеспечения наступательных операций… во второй половине 1944 года явились: быстрое продвижение наших войск и связанная с этим необходимость частых перемещений медицинских учреждений, а также упорное сопротивление войск противника на заранее укреплённых рубежах вызывали значительные потери ранеными; разрушение противником при отходах железнодорожных коммуникаций обусловливало нередко сильную растяжку грунтовых путей эвакуации раненых и разбросанность лечебных учреждений вдоль этих путей…»[173]
Как видим, медицинская эвакуация – дело не из лёгких. В годы войны батальонный медицинский пункт, как правило, располагался не ближе 500 метров от поля боя; ПМП – в двух-трёх километрах, медсанбат – ещё дальше. Полевой подвижной госпиталь (ППГ) порой развёртывался километрах в тридцати от передовой, что делало его почти недосягаемым.
Руководители медико-санитарных служб фронтов и армий издавали свои приказы, регламентирующие работу подчинённых на местах. Так, в Центральном архиве Министерства обороны РФ в Подольске мне удалось найти документ, согласно которому в 8-й гвардейской армии (с лета 1944 года – в составе 1-го Белорусского фронта) в условиях наступающих операций был издан особый приказ. В нём предписывалось «доставлять всех раненых на батальонные медицинские пункты (БМП) до 2-х часов, на полковые медицинские пункты (ПМП) до 4-х часов, на дивизионные медицинские пункты (ДМП) и в хирургические полевые подвижные госпитали (ХППГ) первой линии – не позже 6 часов после ранения»[174].
По воспоминаниям очевидцев, как уже говорилось, 183-й медсанбат находился не далее пяти километров от линии соприкосновения с противником. Так что до медсанбата ещё нужно было добраться. Только они, медсанбатовские хирурги могли по показаниям провести раненому срочную хирургическую операцию…
Из воспоминаний писателя-фронтовика Евгения Носова:
«Оперировали меня в сосновой рощице, куда долетала канонада близкого фронта. Роща была начинена повозками и грузовиками, беспрерывно подвозившими раненых… В первую очередь пропускали тяжелораненых, сложенных у медсанбата на подстилках из соснового лапника.
Под пологом просторной палатки, с окнами и жестяной трубой над брезентовой крышей, стояли сдвинутые в один ряд столы, накрытые клеёнками. Раздетые до нижнего белья раненые лежали поперёк столов с интервалом железнодорожных шпал. Это была внутренняя очередь – непосредственно к хирургическому ножу. Сам же хирург – сухой, сутулый, с жёлтым морщинистым лицом и закатанными выше костлявых локтей рукавами халата – в окружении сестёр орудовал за отдельным столом…
172
Г.Г. Фоломьёв, И.А. Зворыкин, Б.В. Милонов «Во имя жизни героев». (Под редакцией А.И. Бурназяна). М., «Медицина», 1973 г., с. 143–144.
173
Там же, с. 150–151.
174
См.: М.П. Бойко «Опыт медицинской службы 62-й (8-й гвардейской) армии по организации медицинской помощи раненым в подземных убежищах при обороне Сталинграда и в наступающих операциях от Сталинграда до Берлина (1942–1945 гг.)». Днепропетровск, 1958 г.