Офсайд

Лежа на диване семейства Скай и укутавшись в ее тепло, я продолжил видеть сон.

– Что ты имеешь в виду, говоря «которому из них верить»? – спросил Грег.

– Что ж, – начала Николь, а затем замолчала. Я мог чувствовать, как ее тело крутиться в моих руках, а пальцами она отводит волосы с моего лба. – Он будто разный человек в зависимости от одежды, надетой на него. Однажды он даже сказал что-то об этом, когда был одет к тому банкету, на который ты меня вытащил. Он был таким… обходительным – полагаю, потому что был одет в смокинг. А когда он надевает джерси, то ведет себя как некто совершенно другой. В тот первый день, когда он был тут – когда я нашла его на кладбище, – в тот раз я впервые подумала, что это и есть настоящий Томас, понимаешь? Не притворяющийся.

– От этого ты, должно быть, немного теряешься, дорогая, – сказал Грег.

– Это меня подстегивает.

Я почувствовал ее руку на своей щеке и инстинктивно прижался к ней даже во сне.

– Смерть его мамы… это сильно повлияло на него, понимаешь? – тихо сказала она.

– Это повлияло на них обоих, – ответил Грег.

– Ты знал ее? Ты знал маму Томаса?

– Да, – ответил он. – Знал.

Мой сон стал более глубоким по мере того, как я наслаждался ощущениями от пальцев Николь, заводящих мне за ухо пряди волос. Я откинулся на спину на одеяле для пикника во дворе, дождь лил на нас, хотя мы и не промокали. Охренительный сон.

«Они встречались в старшей школе…»

«Она уехала из города и переехала в Чикаго, последовав за каким-то вроде бы художником…»

«Лу вернул ее сюда…»

Слова в моем сне по-прежнему не имели для меня смысла, а ощущений от прикосновений Николь было более чем достаточно, чтобы полностью завладеть и удерживать мое внимание. Я вздохнул и зарылся в ее волосы, чувствуя, как они щекотали мне нос, пока я купался в ее запахе.

Теплом… восхитительном… моя Румпель.

«Они поженились…»

«Вскоре после этого на свет появился Томас…»

Сцена с голосами в моем сне исчезла, погружая меня в более глубокий сон. Почувствовав, что сознание вновь начинает цепляться за реальность, пошевелился на диване и застонал из-за затекших мышц. Я скатился на пол со стуком и оханьем.

До меня донеслось хихиканье.

– Ох, блядь, как же больно, – простонал я, перевернулся на спину и потер плечо, морщась.

– Ты забавный, – сказала Николь, присев на корточки рядом со мной. – Голоден?

– Очень.

– Тогда вставай.

Она снова хихикнула, направляясь на кухню и оставляя меня валяться на спине. Я до боли запрокинул шею назад, наблюдая, как она выходит из комнаты – когда она шла, ее длинные ноги дразнили меня своими накаченными мышцами. Я снова простонал, перекатываясь на живот и вставая на руки и колени.

– А я-то думал, что вы, футбольные игроки, должны быть в хорошей форме, – раздался голос Грега из его кресла прямо передо мной. Я удивился – понятия не имел, что он сидел так близко, – и мое лицо чуть ли не вытянулось от удивления.