Избранные произведения в одном томе

Неделю спустя я снова была на Такманду, где нашла сообщение от Алекса. «Не жалей сил, — писал он. — Возвращайся с добычей, и можешь считать себя младшим партнером».

Ну да, конечно же, Алекс. Все, что было, повторяется в точности.

С нескрываемым облегчением я освободила номер в отеле и, сев в челнок, отправилась на орбитальную станцию. Не могу описать свои чувства, когда десять дней спустя я снова увидела «Белль-Мари».

Поднявшись на борт, я мило поболтала с диспетчерами, чтобы мне побыстрее дали разрешение на вылет, рассказала Белль, как я скучала по ней, уселась в кресло на мостике и начала предстартовую проверку. Через пятнадцать минут я уже летела домой.

Полет занял четыре дня, в течение которых я постоянно жалела о потраченных впустую силах и времени. Я читала, смотрела симуляции, а когда вошла в зону радиовидимости Окраины, связалась с Алексом.

— Как дела? — спросил он.

— Я скачала данные с искина. Но ничего нового нет.

Мы не стали включать видеосвязь. Ответы приходили с двенадцатиминутной задержкой — радиоволнам требовалось время, чтобы дойти туда и обратно. Я поудобнее устроилась в кресле.

— Ладно. Сохрани чип. Может, удастся что-то из него извлечь.

Неужели он думал, что я могла выбросить чип за борт?

— Оптимист, — сказала я.

Когда я пришвартовалась к Скайдеку, Алекс уже ждал меня. Последовали улыбки и бодрые заверения: мол, я не виновата, что там ничего не оказалось, беспокоиться не о чем. Посмотрим еще раз: вдруг что-нибудь найдется?

— Не знаю, что бы я без тебя делал, Чейз, — добавил Алекс. Он думал, будто я ужасно себя чувствую, но на самом деле единственным чувством, которое я испытывала, было разочарование. Три недели почти несъедобной еды и игры в мысленные прятки с «немыми» — ради чего? — Где данные? — наконец спросил Алекс.