Рискованная ставка

Лицо правителя расплылось в хитрой усмешке. Наверное, после демонстрации силы Ками Лот, он был уверен, что если и проиграет приз для новичков, то выиграет для девушки приятный бонус за согласие перейти под его крыло. Тем более, что награда для второго года была куда дороже, чем для первого.

- Я согласен, глава Йон. Клан Юрд готов поддержать учеников, в чьей бы Академии Южной Флавии они не обучались, - набирая политические очки, великодушно объявил Фёрст Валхаим.

- Рад это слышать, Ваша Милость. Маркус! – усмехнувшись, объявил старик.

- Маркус?! Что за Маркус? – прошелся гул по толпе.

- А это не тот ли Маркус, что является знаменитостью западной границы? Парень-птицебой.

- Да нет, не может быть, что ему делать в столичной Академии? Он же из бедняков.

Из задних рядов темно-синей толпы появился здоровенный парень, который был явно или на самой границе ограничения по срокам поступления или уже пару лет, как пересек её.

- Маркусу девятнадцать лет, Ваша Милость. Вы уже могли слышать о нем. Он часто помогал охотникам на западной границе. Даже если печать защищает нас от наземных монстров, то для летающих перелететь барьер не проблема. Особенно для низкоуровневых монстров вредителей, которые съедают сладкие плоды в многочисленных садах западной провинции. Маркус крепко сложен и просто идеально бьет птиц и мелких летающих монстров из пращи. Он сирота, но в этом году он, наконец, скопил достаточно средств, чтобы поступить в нашу Академию, сразу на второй год. Он сильнейший из наших учеников второго года.

Старик приказал Маркусу показать его духовную силу на кристалле, и она оказалась в районе четырехсот восьмидесяти единиц. На двадцать больше, чем у Ками. Хотя это была явная ловушка, а великовозрастный парень будет не ровней девятнадцатилетней Ками в будущем, Валхаим не подал виду и поздравил главу Йона с отличным воспитанником. Наверняка он знал Маркуса, но не догадывался, что его используют против него, предложив это сомнительное состязание.

- Симона! – сразу после рослого парня, вызвал другого своего новичка старик.

Опять какая-то перезревшая девица, затесавшаяся в ряды юных новичков. Девушка показала сто девяносто восемь единиц духовной силы. На две единицы меньше, чтобы сразу попасть в класс учеников второго года.

- У вас отличные воспитанники, поздравляю вас глава Йон, - опять скрыв свои эмоции за непроницаемой маской добродушия, воскликнул Фёрст Валхаим, а сам наверное в уме уже подсчитывал убытки.

- Сразу объявим победителя или вы ещё надеетесь победить, Ваша Милость? – с мерзкой ухмылкой спросил глава конкурирующей Академии.

- Надеюсь, что ещё не прошедшие проверку воспитанники моей академии будут также талантливы, как и ваши, - холодно улыбнувшись, ответил правитель, но по его лицу было понятно, что он уже не надеется победить.

- Сто два, принят… Сто один, принят, - объявил старик-гвардеец, когда дело дошло до младших представителей клана Кансай.

Претенденты таяли на глазах и Валхаим все сильнее закусывал свою нижнюю губу.

- Сто тридцать пять, принят, - объявил старый гвардеец, замерив на кристалле силу Тибы.

Парень набрал немало за лето, но не дотянул даже до Ланчера. «Кстати, а сколько у моего младшенького-то будет?» - призадумался я. Было сто сорок в последний раз, когда я спрашивал, а затем я оставил ему сорок духовных камней, часть которых, с его слов,  пришлось продать для покупки продуктов. Если грубо, то сто сорок плюс тридцать пять – получится сто семьдесят пять, а если повезет, то плюс семьдесят. Выходит двести десять, но шанс, что все начальные были «наполненными» минимален. Он наберет где-то посередине, если продали пять камней, а если продали больше, то еще меньше. Ладно, гадать не имело смысла, скоро будет проверка, и всё узнаю.

Еще парочку парней передо мной показали ровно сто духовной силы, а один умудрился прийти на экзамен с девяносто семью и не пройти. Видимо, его подвел неточный показывающий кристалл, что его семья использовала раньше. Он был поднят на смех «синими» и сбежал с глаз правителя, сгорая со стыда.

Старик объявил моё имя, и всё вокруг зашевелилось и зашумело. Ефим подскочил, как ужаленный. Ками завертела головой, высматривая меня среди немногочисленной группы претендентов, а впившись взглядом в единственного человека, скрывающего лицо капюшоном, почему-то в нерешительности замерла на месте, прикрыв рот рукой.