Гамбит. На сером поле

– Ого! – Уэст опешил на пару секунд, не озвучив количество денег на счете.

– Че там? – поинтересовался Закари, налившей Маркес воды в бумажный стакан.

– Если верить банковской выписке, Мелоди Томпсон ждут и не дождутся без малого пятнадцать миллионов долларов! – огорошил всех Уэст. – Маркес, как думаешь, почти пятнадцать так же важно как пятнадцать или не стоит нашего времени? – подмигнул ей Лис.

– Иди на хер, Лис, – от озвученной суммы Маркес выронила стакан из рук и послала Уэста, и с ней все согласились.

– Уэст и Маркес, завтра же самолет в Чикаго, – приказал Морган, понимая, что подчиненным тоже нужно спать, а так – послал бы прямо сейчас.

– Бизнес классом! – в один голос крикнули молодые люди. Лететь они будут час, но зато как боги.

– Конечно! Иначе как мне оправдать «Медаль за честь»! – гордо ответил капитан Морган, в тихую обыграв ищеек из Лэнгли.

***

Он обещал ей, что с рождением сына бросит курить. Эвансы никогда не врут, и Ашер, правда, сдержал свое общение. Бросил. Не курил, ровно до того момента, как умер, а потом начал опять. Плохая привычка, но это не худшее, что он делал в своей жизни. И не получив за это осуждения ночью, Эванс опять вылез из смятой постели, пока Джулия спала, без преувеличения, как убитая, и прошел в свою старую комнату, подымить в окно. Не скоро Черри-бомб выйдет на работу. Сегодня он не особо сдерживал себя, и синяки и укусы на ее теле очень отчетливо это демонстрировали. Протиснувшись через прислоненный к двери шкаф, Ашер прошел по узкому коридору и завернул в свою комнату, застыв в изумлении на пороге. Теперь это была детская. Курить в комнате Ника он счел истинным святотатством и решил, что в комнате сестры не встретит порицания от совести, открыл дверь напротив.

– Лейтенант, – встретил его знакомый голос, едва дверь в комнату Мии приоткрылась.

– Полковник, – нельзя сказать, что Ашер был удивлен, но и сказать, что ждал, что за ним придут так скоро, тоже нельзя.

– Вы уж простите, что при таких обстоятельствах, – мужчина успел закимарить и в не очень удобном для сна положении, и, выпрямившись в кресле с истлевшей обивкой, поприветствовал своего подчиненного.

– Я не рассчитывал, что все зайдет так далеко, – оправдывался Ашер за спавшую в комнате Джулию.

– Десять лет, лейтенант, вас никто не осудит, – усмехнулся его гость, – по крайней мере, точно не я, – по–доброму улыбнулся мужчина. – Ваша жена – красавица, – с грустью отметил он, не имея никакого подтекста в словах. Это было не в его духе. Он военный. Четкий и прямолинейный. Всегда следует приказам, какими бы жестокими они не казались.

– Рик, – Ашер сокрушенно свесил голову.

– Все в порядке Ашер, правда, – успокоил его Лэнг. – Если она скажет кому-то, что Кельт воскрес, никто в здравом уме ей уже не поверит, – обнадеживал его полковник, и «спасибо» за это надо было сказать бензидиновой сини и Дону Форестеру. – Но пойми нас правильно, – говоря о себе в множественном числе, Лэнг намекал, что решение приняли за него, он лишь озвучивает отданный приказ. – Мы не можем так рисковать, – полковник ждал от него понимания, которое всегда находил в Эвансе.