Любить и верить
- Автор: Бутромеев Владимир Петрович
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Любить и верить». Краткое содержание книги:
Владимир Бутромеев — участник VIII Всесоюзного совещания молодых писателей.
Постучал цыган в крайнюю хату: «Эй, люди добрые, может, закурить найдется, а то так есть хочется, что аж переночевать негде». Пустили их переночевать, картошки с молоком на ужин не пожалели и табачком угостили. Наутро собрались гости в путь, а цыган вдруг брык на пол и как заскулит, как застонет на всю хату: «Живот, ой, живот, помираю». Ему воды, туда-сюда, а бедняга кричит как резаный, посинел от натуги, изо рта пена. Дети перепугались, хозяйка хотела за доктором бежать, а он просит кусок сала побольше, чтобы на весь живот хватило. Бросилась баба впопыхах в кладовую, притащила кус сала, цыган поднял красную рубаху, плюх его на свой черный волосатый живот. Полежал минуть десять. «Ох, — говорит, — оттянуло, спасибо, не дали помереть. Забирай, хозяюшка, сало». А хозяйка как глянула, так и замахала руками: «Черт тебя бери с салом, что на твоем поганом животе лежало». Тот, недолго думая, сало под мышку — и ходу. Нестерка следом. Вышли они за околицу, выплюнул цыган изо рта мыло и говорит:
— Ну вот, на день провианта и хватит.
Известное дело, кому что, а цыгану сало.
— Ловок ты, — удивляется Нестерка.
— Это что. Посмотрел бы ты, как я коней ворую. Хотя что смотреть. Раз уж вместе идем, давай помогай — ехать будем.
— Э-э, брат, я в конюшню лезть боюсь.
— А зачем туда лезть? Я прямо на дороге у кого хочешь коня заберу. А тебе самая пустяковая работа. Смотри.
Срезал цыган прут, привязал леску, к леске — крючок, посадил Нестерку на обочину дороги, закинул удочку в пыль и дал ему держать.
— Как подъедет кто и спросит, что, мол, делаешь, говори — рыбу ловлю. Вот и все твои дела, — сказал, а сам за елку спрятался.
Долго ли, коротко ли, едет пан в бричке. Проехал мимо, остановился, вылез, подошел и спрашивает:
— Что это ты, мужик, делаешь?
— Рыбу ловлю, паночек.
— Что же, ты, дурак, тут поймаешь?
А цыган тем временем выскочил из-за елки — на коня, ножом по постромкам — и был таков.
— А, галганы, так вы заодно, — закричал пан и давай Нестерку кнутом стегать — чуть тот ноги унес. Отбежал с версту. «Ничего себе, легкая работа», — думает. Сел у дороги и ждет «приятеля», а того ни слуху ни духу. Цап он за карман, а колечка золотого тоже нет. Понял тогда Нестерка, что хитрый цыган на одну удочку и пана, и его самого поймал, да, упав в воду, штаны снимать поздно. Расспросил он прохожего, как прямее на большак выйти, потопал себе, что толку стоять да в затылке чесать, дорога от этого короче не станет. Прошел лесными дорожками, выбрался за проселок, видит, колодец. Попил водички, сел в тенек и думает: «Вот, шельма, головешкин сын, и сало добыл, и конь под ним, и золото в кармане. Купил меня ни за понюшку табака. Хорошо, хоть ключ золотой догадался в лапоть спрятать». А здесь, легок на помине, цыган к колодцу скачет — коня поить. Заметил Нестерку — смутился, но вида не подал.
— Где ты, — говорит, — подевался, я искал тебя, искал, с ног сбился…
— Всыпал пан мне, когда ты ускакал, чуть удрал от него.
— Ну, это уж сам смотри, на то и ноги.
— Да ладно, — отвечает Нестерка, — мужицкой спине к панской ласке не привыкать. Только вот колечко золотое, что тебе я показывал, как убегал, потерялось где-то.
— Ай-яй-яй, — заойкал цыган.
— Но и это полбеды. Кольцо то было от ключа, а ключ раза в три побольше. Так я, когда воды напиться доставал, и обронил его в этот колодец. Как быть, не знаю.
— Что ж тут думать, доставать надо!
— Боюсь я, брат, глубоко.
— Эх ты, — скинул цыган сапоги — и за веревку.
Опустил его Нестерка в колодец, веревку ножом обрезал и стал из лаптей в сапоги переобуваться. Глядь, а за голенищем и колечко. «Ну вот, все и к месту. Эй, головешкин сын, как найдешь ключ, нацепи его на то колечко, что я потерял». Вскочил на коня — и поминай как звали.
Вот так и вышло, что напал стриженый на бритого, хотел с голого штаны снять, да сам без сапог остался.
НЕСТЕРКА И КОРЧМАРЬ
Расстался Нестерка со своим «приятелем», коня со временем сбыл — хоть и понятливое животное конь, а помеха в дороге. То его корми, то пои, то смотри, как бы не украли. Ключ с кольцом тоже недолго оттягивал карман. Известно — деньги у мужика в кармане, что вода в решете. А здесь на тебе, корчма на пути. И какой черт их так расставил по дорогам: как ни пойди, все равно к корчме попадешь. Говорят ведь, церковь близко, да склизко, корчма далеко, да ноги сами приведут.
Хоть не было ни копейки, а зашел Нестерка и в третью. Что ее миновать, раз уж стоит она тут, на дороге.
В бане все ровня, в корчме все друзья-приятели. За одним столом старые знакомые сидят, за другим с новыми сойдешься. Корчмарь, толстый Яцек, похаживает, не зевает, и туда и сюда подливает, брюхо поглаживает: лейся, горилочка — бабе слезы, мужику тяжкое похмелье, а корчмарю рупь да денежка. А без денежки в таком заведении делать нечего. Потоптался Нестерка у порога да и пошел во двор. Там под навесом, на свежем воздухе для пользы здоровья поспал — благо лето.