Вперед [сборник litres]

– Прекрати, я от тебя никуда не уйду. Но если ты останешься здесь, ты не поправишься.

– Я не поправлюсь и если вернусь туда.

– Мы должны попробовать. Мы должны что-нибудь попробовать! Я не могу просто сидеть и смотреть, как ты умираешь.

Ты молчишь, не зная, что сказать, не зная, чего ждет от тебя Анна. Ты пытаешься представить, что твое лицо не то, какое ты видел вчера в зеркале, а другое, из видео, из твоих воспоминаний.

– Ну хорошо, я не хочу, но так уж и быть, если ты очень этого хочешь, я пойду.

Анна качает головой, выходя из эмоционально напряженного аффекта. Криво усмехнувшись, она прикладывает ладонь к губам и шепчет:

– Ты бесподобен. Это единственный раз, когда я тебя поправлю, обещаю. Тебе нужно сказать: «Зачем мне туда возвращаться? И почему ты хочешь идти? Это ты сказала, что убеждена в том, что вирус вышел из Дортуара». Скажи это, и мы двинемся дальше, и я больше не буду тебя поправлять. Итак, пожалуйста!

Ты кашляешь. Ты киваешь. Анна повторяет то, что хочет от тебя услышать, и ты произносишь это дословно.

– Я никогда не говорила, что убеждена, – говорит Анна.

– Анна, ты же сама сказала…

– Я сказала, что у нас была группа бланков, выращенных с новыми модификаторами для репрограммирования ДНК, и эти пациенты заболели первыми. Но корреляция еще не означает причинно-следственную связь. Может, какой-нибудь долбаный природно-очаговый вирус выскочил из лаборатории с животными, мало ли что. На самом деле мы до сих пор не знаем, откуда он появился… – Она осекается, очевидно, сама не до конца веря своим словам.

Ты так устал, что с трудом удерживаешь голову. Ты не до конца понимаешь, что тебе говорит Анна, но слова приходят сами собой, словно этот разговор – частица тебя, скрытая где-то глубоко внутри.

– Ты единственная не заболела? – спрашиваешь ты.

– Нет. Брианна и Алехандро тоже были здоровы. Но…

– Но?

– Теперь я уже не знаю. Я не знаю, как они сейчас. Они покинули Комплекс четыре дня назад, как и все остальные.

– А ты, не знаю, не вакцинировалась, не привилась?

– Господи, нет! Если бы я могла, неужели ты думаешь, что я не спасла бы и тебя? Как ты мог сказать такое? – Анна уставилась себе на колени и не смотрит на тебя, затем она закрывает лицо руками. Когда она снова поднимает голову, выражение лица у нее пустое, непроницаемое. Но ты уверен в том, что эта непроницаемость что-то означает.

Ты молчишь.

Анна отвечает на твое молчаливое обвинение словами:

– Но я хочу тебе помочь. Давай вернемся обратно, и я попробую.

– Не заставляй меня возвращаться обратно. – Даже после всего случившегося ты не хочешь расставаться с обещанием и ложью про маленький коричневый дом.

– Я не хочу смотреть, как ты умираешь.

– Не заставляй меня возвращаться обратно! – Это говоришь ты такой, какой ты сейчас. Тебе наплевать на то, насколько точно ты изображаешь тебя из прошлого.