Китай в средневековом мире. Взгляд из всемирной истории

Не пресекая возможности сделок с землей, правительство настаивало на строжайшей их регистрации. Земля постоянно пересчитывалась и вносилась в реестр. В дополнение к данным переписей, зафиксированных в «Желтом реестре», для всей империи был составлен подробный земельный кадастр с чертежами полей (так называемый «Реестр рыбьей чешуи»). Старосты должны были ежегодно сообщать об изменениях в землепользовании.

К концу эры Хуньу население Поднебесной доходило до 57–60 млн человек, впрочем, это было меньше, чем в начале XIV в. — сказались природные и политические катаклизмы.

Масштабы деятельности императора поражали грандиозностью: за годы его правления было создано около 49 тыс. ирригационных сооружений, подняты заброшенные и целинные земли, посажены миллионы деревьев, началось возрождение северных провинций. Это было сделано силами многомиллионного китайского крестьянства. Особую роль играли чиновники, эффективность работы которых при Чжу Юаньчжане была максимальной за весь период правления Мин. Методами, сравнимыми с тем, как поступал Чингис-хан с нерадивыми воинами, император создал режим жесткой ответственности чиновничества за весь комплекс проводимых им в стране мероприятий, сам лично контролируя широкий круг высших сановников. По сравнению с периодами правления прежних династий должностные лица были поставлены в приниженное положение. Им приходилось лавировать, выполняя суровые требования императора, вступая в конфликты с родовой аристократией и интересами влиятельных лиц, преодолевая инерцию сложившейся системы, а иногда действуя вопреки требованиям экономики.

Император проявлял постоянное недовольство тем, как чиновники справляются со своими обязанностями, обвинял их в саботаже, коррупции, заговорах, обрушивал на их головы репрессии. К концу его правления чиновники, отправляясь во дворец, на всякий случай прощались с семьями навсегда. Но именно чиновники были главными строителями государства Мин, возводившегося в соответствии с конфуцианскими ценностями, обязательными для всего народа. В официальной исторической традиции авторитет эры Хуньу непререкаем. Несмотря на жесточайшие наказания вплоть до смертной казни в случае халатного исполнения должностных обязанностей, карьера чиновника была вожделенной для простолюдинов, и император, поддерживая это стремление, желал по возможности расчистить дорогу талантам из народа. Укрепляя систему чиновной иерархии и предписывая ношение определенной одежды и знаков отличия в зависимости от ранга и ученой степени, он следил за тем, чтобы система экзаменов отбирала достойных и, с его точки зрения, полезных кандидатов.

Император-самоучка, вышедший из народных низов, понимал несовершенство существующего порядка экзаменационных конкурсов, призванных отбирать начетчиков и интеллектуалов, оторванных от реальной жизни. Это часто вызывало гнев императора, но выхода из сложившейся ситуации он не находил. В 1377 г. он решил вообще отменить экзамены, подсчитав, что большинство носителей высшей степени «цзиньши» оказались негодными чиновниками. Возобновив экзамены в 1384 г., он пришел в ярость, узнав, что все победители оказались уроженцами Юга. Император казнил главного экзаменатора, хотя его вина состояла лишь в том, что он был объективен — культурный уровень южан из состоятельных семей был выше. В тот год степень дали только северянам, а затем была установлена квота, гарантирующая им не менее трети мест на высших должностях. Предпочитая преданных исполнителей утонченным эрудитам, побеждавшим на экзаменационных конкурсах, император создавал систему государственных училищ, лучшие выпускники которых могли назначаться на должности без экзаменов.