Жена президента

Я покачал головой, не находя слов.

Марина опустилась обратно в кресло и закрыла лицо руками. Не знаю, плакала она или просто прятала от меня глаза, но через минуту в них не было слез.

— прости меня, — проговорила она, подняв голову и глядя на меня снизу-вверх. — Прости, я все знаю. Это было жестоко и… И очень жестоко. Я думала, что смогу начать без тебя новую жизнь. Без себя прежней. Мне хотелось катарсиса…

— И что же? — продолжал я быть отстраненным. — Катарсис тебя не захотел?

Марина мягко засмеялась.

— Как я скучала по тебе, милый, — проговорила она, склонив голову на бок и ослепляя меня своей лучистой улыбкой.

Я сжал кулаки изо всех сил, чтобы не кинуться к ней. Слишком долго я хотел увидеть ее. Слишком долго я хоронил свои чувства и лелеял вину. Любовь еще жила где-то в крошечном уголке сердца и сейчас расцветала.

— Узнаю твой сарказм и нападение в виде лучшей защиты.

— Я не нападаю на тебя, Марин.

— Я знаю. Ты, как обычно, пытаешься всех победить и самого себя в первую очередь.

Мне все сильнее не нравились ее слова. Потому что в них было много истины. Она на самом деле знала меня слишком хорошо.

Мне пришлось опять переводить разговор на нее. Ведь это она устраивает сейчас величайший скандал. Он зрел пять лет, а прорвался только сейчас.

— Где ты была все это время?

— Искала себя, Андрей. Сначала жила на Алтае. Потом перебралась в Тибет, оттуда в Индию. Пыталась понять, кто я, что хочу, чем живу и дышу, что мне дорого. Я запуталась и не могла отличить твои желания от моих. И я ни о чем не жалею. Нам нужны были эти пять лет. Ты исполнил свою мечту, а я наконец разобралась в себе.

— И что же ты выяснила?

— Ты нужен мне. Я хочу быть с тобой. Я люблю тебя. Я твоя.

Она снова встала из-за стола и опять оказалась слишком близко.

— Помнишь, какими мы были в Кембридже? Ты сделал мне предложение через три дня после знакомства.

Я опустил голову, невольно улыбаясь.

— Помню, — кивнул я, почти касаясь ее плеча лбом. — Я все помню, Марин.

— И я. Ты знал, что мы будем вместе всегда уже через три дня. А мне потребовались годы на это. Смерть и воскрешение.

Она сделала микрошажок вперед, прижимаясь ко мне.

— Я не буду извиняться за это, Анрюш, — прошептала Марина.

Ее ладони заскользили по моей рубашке, вверх по груди, к плечам, руки обвили шею. Я обнял ее и смотрел в лицо, завороженный воспоминаниями, чувствами и ее глазами, в которых отражалось мое молодое счастье. Первые победы и достижения, первая любовь и безграничное счастье повелителя мира.

— Мой путь был долгим, и я сделала много ошибок. Но я шла к тебе. И пришла.

Она встала на цыпочки и поцеловала меня. Я инстинктивно прижал ее к себе сильнее, чтобы впитать поцелуй, вспомнить, как она идеальна в моих объятиях. Как долго я желал такую женщину. Шикарную, умную, я яркую. Я хотел снова чувствовать ту страсть и желание обладать ею. Обладать всем миром.

Но губы не дарили мне тепла и страсти, как раньше. Я больше не чувствовал гармонию объятий и поцелуев. Я не хотел целовать Марину. Я не чувствовал то, что испытывал раньше. Моя жена воскресла, но любовь к ней, похоже, умерла с концами.