Призвание

Передав больного из операционной в палату, Николай Нилович все надежды возлагал на лечащего врача, палатную сестру и няню. От их действий и заботы во многом зависели результаты операции.

В нашей клинике было несколько врачей, не столь уж «ярких» в науке и педагогике, но зато буквально незаменимых в уходе за больными, особенно в первые, самые тяжелые, дни после операции. Такой врач, а равно и медицинская сестра, чутко улавливают все нюансы состояния больного и вовремя предпринимают необходимые меры: вводят сердечные средства или противовоспалительные препараты, дают снотворное или переливают кровь, вводят под кожу физиологический раствор, ставят банки и т. п. День и ночь неотступно следят они за больным, помогая ему без осложнений пройти трудный послеоперационный период.

Мои палаты находились в конце широкого светлого коридора: две небольшие — двух- и трехкоечные, — предназначенные для тяжелобольных после резекции желудка и удаления желчного пузыря. Третья — на 25—30 коек — светлый зал, который больные в шутку называли «вокзалом». Здесь лежали предоперационные или же прооперированные по поводу сравнительно легкого заболевания (грыжа, аппендицит, расширение вен и т. п.). Они не сетовали на такую «населенность»; здесь можно было отвлечься от своей болезни, услышать новости, посудачить с соседом. А больные любят разбирать по косточкам медицинский персонал, начиная от профессора и кончая няней.

Нередко при операциях бывали и сложные ситуации, когда приходилось принимать решение: оставить или удалить поврежденный орган? Для тонкого кишечника, например, даже иссечение сравнительно больших участков существенного значения не имеет, а вот если речь идет об органах груди, живота — тут приходится крепко подумать, прежде чем принять окончательное решение. Видишь, например, что опухоль тесно связана с поджелудочной железой или спаяна с участками толстой кишки. Следует расширить операцию или нет?

В такие минуты важно, чтобы рядом стоял старший товарищ, а если его нет, то участливое внимание знающей операционной сестры всегда как нельзя более кстати. Обладая огромным опытом, она может дать по-настоящему ценный совет, причем с большим тактом, не задевая самолюбия врача, принимающего нелегкое решение.

Работа ассистента проходит на виду всего коллектива и студентов. Твои успехи быстро становятся известны всем, так же, впрочем, как и промахи, неудачи. Путь хирурга не усыпан розами. Опыт, знания, высокая техника приходят через мучительные сомнения, тяжкие размышления, а подчас и ошибки.

Помню, как при одной операции по поводу паховой грыжи я долго не мог разобраться в измененных тканях и «попал» в мочевой пузырь. Стоящий рядом доцент П. И. Сапожков быстро сориентировался и помог закончить операцию. Трудность случая была в том, что заболевание относилось к так называемым «скользящим» грыжам, которые подчас сложны для распознавания. Одну из стенок грыжевого мешка составлял мочевой пузырь, или, вернее, его стенка. При выделении грыжевого мешка я ее нарушил. Долго мучился в ожидании возможных осложнений, но они, к счастью, не появились, и больная в полном здравии выписалась из клиники. Но эта операция мне запомнилась лучше, нежели другие, которые прошли гладко, без погрешностей.