Призвание

В то время у нас в клинике не было специалистов-наркотизаторов, и эфирный наркоз давали ординаторы. С этого обычно начиналась их хирургическая деятельность: молодой врач должен был научиться безупречно давать наркоз через маску и уметь выхаживать больных после наркоза, чтобы у них не было воспаления легких и других осложнений.

Своего рода виртуозом по наркозу был у нас Иван Васильевич Дьячков. Он не был особенно удачливым хирургом, но наркоз давал так искусно, что хирург мог быть совершенно спокоен как во время операции, так и после.

Редкая операция Н. Н. Бурденко обходилась без участия Ивана Васильевича. Когда на наркозе стоял кто-нибудь другой и Николай Нилович не видел Дьячкова в операционной, он тут же посылал за ним и просил хотя бы присутствовать на операции. Больные также питали к Ивану Васильевичу особое расположение и задолго до операции просили, чтобы их непременно усыплял «этот высокий, со скрипучим голосом».

Иван Васильевич — действительно высоченный, костлявый, с хриплым голосом — ходил большими шагами, раскачиваясь, как маятник, говорил о́кая (родом он был владимирский). Все любили его за доброту, сердечность и отзывчивость.

Жил Дьячков по соседству с клиниками, приходил на работу первым, а уходил нередко последним. Перед уходом обязательно зайдет навестить «своих» тяжелобольных.

…Как-то больному передали, что, когда его усыпляли, он якобы буйствовал, ругался. «Правда ли это?» — спрашивает он смущенно у Ивана Васильевича. Тот, улыбаясь, отвечает: «Да, трудненько было вас, батенька, усыпить. Видимо, выпивали порядочно, а кто пьет — хуже поддается наркозу. Пришлось звать санитаров на помощь…»

Побеседовав с одним больным, Дьячков отправляется в палату к другому, — сегодня утром его оперировали по поводу перфоративной язвы желудка. Больной лежит бледный, осунувшийся, с темными кругами под глазами, в полузабытьи. У изголовья сидит дежурная сестра.

Иван Васильевич, подбодрив больного, пощупав пульс и удостоверившись, что больной находится под бдительным оком опытной сестры, тихо выходит из палаты. А в коридоре его уже ждет молодой врач — просит зайти в приемный покой, куда только что «скорая» доставила больную. Надо ли оперировать? Все знают, что в консультации Иван Васильевич никогда не откажет.

И так день за днем — обходы, операции, перевязки, дежурства, занятия со студентами… Студенты ходили за Иваном Васильевичем по пятам, внимательно слушая его окающую речь.

Видя, что ординатор никак не может усыпить больного, хотя и пытается удержать маску на его лице, Дьячков сразу же замечает ошибку и исправляет ее.

— Коллега не учел одной небольшой детали, — мягко говорит студентам Иван Васильевич. — При этом виде наркоза нельзя плотно держать маску на лице, да еще закрывать ее полотенцем! Надо периодически приподнимать ее для доступа воздуха. Иначе в маске создается повышенная концентрация углекислоты, которая раздражает центр дыхания, и, конечно, в этих условиях больного усыпить трудно.