Острог на Печоре: О государевой крепости, протопопе Аввакуме и его соузниках

В ссылке отлученный от Церкви дьякон Федор продолжал страстно бороться за старое благочестие. В писаниях он приводил точные и логически обоснованные доводы в защиту старой веры. Наиболее исчерпывающим опровержением Никоновых новин стало написанное им от имени четырех пустозерских узников «Ответе православных». Федор резко выступил против царя Алексея Михайловича — «мучителя», «жестокосердного», «лукавого», «злочастивого богоратника и „мерзкаго богоненавистника“», «рога антихристова». Никон же заклеймен им как «волкохищник», «злодей и лютый враг истинного православия», «льстивец царя Алексея Михайловича», «еретик и отступник».

Обладая незаурядными способностями и хорошим знанием Богослужебных книг, Федор никогда не допускал свободных толкований о вере. Беседуя со своими соузниками, он ополчался на несуразные, на его взгляд, представления Аввакума и Лазаря в важнейших вопросах христианского учения и вел с ними бесконечные споры.

Эти споры, продолжавшиеся вплоть до смерти пустозерских узников, в основном касались сущности воззрения на Святую Троицу. Отражением этих споров стали сочинения Федора, среди которых особое место занимают «Послание к сыну Максиму», адресованное также «прочим сродникам и братьям по вере», «Послание ко всем православным об антихристе», «Послание Ивану Аввакумовичу на Мезень» и другие.

В жарких спорах дьякон Федор был гораздо сдержаннее протопопа Аввакума, который, стремясь любой ценой подавить влияние духовного соперника в борьбе за свои догматические идеи, называл Федора «дитятко проклятое», «дитятко бешеное», «лютой лис и обманщик». Когда Федор написал «книжицу» о своих прениях «со клевреты моими» и дал почитать Аввакуму, тот донес сотнику, что Федор через окно вылезал из своей темницы и навещал «братию вне ограды».

Стрельцы схватили Федора «в тыну нага суще» и избили его «вело без милости двемя дубцы великими… до крови», а затем «к стене привезали и знобили на снегу часа с два» на глазах у его товарищей, а те наблюдали за этим «смеющеся».

Но более тяжким наказанием для Федора явилось то, что его лишили возможности общения с товарищами — в окно темницы вставили решетку. У Федора отобрали все книги и выписки и передали их протопопу Аввакуму, а тот «ис тех книжиц моих листка с три токмо выдрал лукавно и те листки послал на Русь братьям нашим, перепортя писание мое, еже бы меня обвинили, а его бы учение оправдали…».[264]

Узнав, что Федор послал царю челобитную с жалобой на него, Аввакум в отместку подговорил стрельца просечь борозду к окну земляной избы дьякона. Весенние воды затопили его темницу чуть не по колено. На все эти преследования и обвинения со стороны Аввакума Федор с обидой заявлял, что наложенная на него протопопом клятва (проклятие. — Н. О.) «неправедна есть и страстна» и он «по старости гневной лжет» на него, и с грустью заключал: «Друзья мои ненавидят мя».[265]