Наша неправильная любовь
- Автор: Брент Кора
- Серия: Братья Джентри #1
- Язык: русский
- Переводчик: Tutto che amo
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Наша неправильная любовь». Краткое содержание книги:
Корд знает, с ним нелегко, и это правда. Он всегда мог положиться только на своих братьев, потому что все они несут отметины ужасов, которые испытали в детстве. Но теперь, когда Корд снова увидел Сэйлор, он хочет стать лучше. Для неё.
Я отмахнулась от него.
— Мы это уже обсуждали. Всё в прошлом, и значения не имеет.
— Мне всё равно нужно кое-что тебе сказать. Идея была моя, Сэйлор. Это я думал, что тебя будет легко затащить в постель. — Чейз сделал паузу, печально опустив взгляд. — И я тот, кто рассказал всем, у кого есть уши, чтобы услышать. Хочу сказать — Корд сделал то, что сделал. У него нет оправдания. Но сплетни распространил не он. Кордеро никогда не смог бы этого сделать. Это всё моя вина. — Чейз прочистил горло, испытывая боль. — Мне очень жаль.
Несколько мгновений я молчала. Если бы попыталась, я могла бы вызвать боль и унижение тех давних дней, но зачем? Это случилось давным-давно, и в другом месте. В то время я знала каждого из них не больше, чем они меня. Но теперь я их знала. Чейз и Крид стали моими друзьями. А Корд моим сердцем.
Чейз ждал, что я что-нибудь скажу. Может быть, пошлю к чёрту или вздохну и скажу, что я уже простила его.
— Что означает твоя? — спросила я его вместо этого.
Он выглядел растерянным.
— Ты о чём?
Я указала на татуировку на его груди, выглядывающую из больничного халата.
— Корд говорил, что ты единственный, кто неравнодушен к латыни. Что означает твоя, Чейз?
Он опустил взгляд и раскрыл халат улыбаясь.
— Читай.
— «Vivo pro hodie», — прочитала я, пожимая плечами. — Что-то про жизнь.
— В переводе это означает «Живу сегодняшним днём», но существуют академические разногласия по поводу правильной формы.
— Хм. Живу сегодняшним днём. Очень прозорливо.
Чейз осторожно потрогал свои бинты.
— Похоже на то, правда?
— Я постараюсь, — прошептала я, — не позволить ему наделать глупостей.
— Постарайся изо всех сил, Сэйлор.
— Обещаю.
— И если словесное убеждение не сработает, не стесняйся использовать свои сиськи. Кстати, учитывая, как много я страдал, могу взглянуть на них хотя бы на мгновение?
— Придурок, — засмеялась я. — Нет.
В моей сумочке зазвонил телефон.
— Чёрт, это моя мать. Уверена, она хочет напомнить мне о своей завтрашней свадьбе. Ну что ж, голосовую почту придумали для таких случаев. Ты знал, что моя мать выходит замуж за Гари Чавеса?
Чейз склонил голову набок.
— Гнома?
— Единственного и неповторимого.
— Говоря о горячих цыпочках МакКенна, твоя мама, безусловно, может составить конкуренцию. Помню, как однажды она и мой дядя…
— Остановись, — взмолилась я, содрогаясь. — Просто остановись. Некоторые воспоминания должны быть похоронены в расплавленной коре ядра земли и никогда не возрождаться.
— Окей. Ты будешь кормить меня хлопьями с ложечки?
— Лучше. Я позволю тебе есть прямо с моей ладони.
Крид вошёл в палату как раз в конце разговора. Он бросил на нас недоуменный взгляд, а затем вздрогнул, когда Ларри из-за соседней занавески снова начал кричать о невидимых кошках.
Чейз крикнул в ответ.
— Не волнуйся, Ларри. Здесь только что был контроль за животными и забрал всех зверей.
— Что это за хрень? — спросил Крид, морща нос.
Пришёл Корд с подносом, на котором лежали жареные пончики и яичница. Чейз принюхался к запаху и оттолкнул еду.
— Я больше не голоден. Отдай всё Кинг Конгу.
— А я голоден, — согласился Крид, ныряя за подносом.
Было приятно находиться втроём. Я чувствовала себя членом семьи. Около полудня пришли Брей и Милли, нагруженные цветами и воздушными шариками. Чейз спросил Милли, не хочет ли она обтереть его губкой. Она улыбнулась и вежливо отказалась.
Трули тоже позвонила мне. Я была рада получить от неё весточку. Она сказала, что ей удалось убедить Эда (менеджера ресторана), что я страдаю от крайней предменструальной паранойи и прохожу курс лечения. И она от души рассмеялась.
— Он говорит, что ты можешь вернуться на работу, как только разберёшься с гормональными проблемами.
— Ты прелесть, — сказала я ей, улыбаясь и радуясь, что нашла ещё одного друга.
Потом прослушала хрипящее сообщение, оставленное мамой на автоответчике. Она целую вечность говорила о маргаритках и выдала множество напоминаний о том, что мне нужно быть в ресторане завтра к трём часам дня. Я лишь покачала головой, решив пока не перезванивать ей и удивляясь тому, как быстро превратилась из человека, о котором почти не думали, в ключевой элемент её свадебного торжества.
Она не очень хорошо воспримет, если скажу, что не поеду. В конце концов, я даже и не ожидала, что Корд оставит своего брата на больничной койке одного ради приятного путешествия в Эмблем. Я не хотела, чтобы он это делал. Мне и самой не хотелось ехать. Казалось более важным быть здесь, с Кордом и его братьями.