Жемчужная эпоха (СИ)

— Вот видишь!

— Матушка, прошу, успокойся.

— Не смей разговаривать со мной! — женщина подошла к дочери. — Она переманивает тебя на свою сторону, а ты так глупа, что не видишь этого.

— Джулия, выйди, — Эдмунд посмотрел на молоденькую девушку, та поклонилась и покинула покои. Бланкер подошёл к семье. — Девка может быть шпионкой, и сейчас пойдёт передавать всё королеве. Научись следить за языком, иначе я не стану обращать внимание на твоё положение и отправлю домой.

— Хватит! — Диана подняла руки вверх. — Вы просто невыносимы. — Девушка направилась к дверям.

— Мы собрались ужинать.

— Куда ты собралась? — итальянка хмуро посмотрела на дочь.

Диана обернулась, чтобы посмотреть на родителей.

— Королева пригласила меня на ужин, я хочу переодеться. Или мне нельзя принимать её приглашение?

На лице Эдмунда появилась улыбка. Неужели дочь начала понимать, как устроена жизнь. Он быстро подошёл к дочери и поцеловал ее в макушку.

— Обязательно расскажешь потом, как всё прошло.

— Как Вам будет угодно, отец, — девушка вышла.

— Я не проиграю Кристине, не в этот раз.

— Мэри, моя милая жена, неужели ты не понимаешь? Диана — наш надёжный источник, она будет лисой в овечьей шкуре.

— Вот только львы едят овец.

— Но лисов нет. Лисы хитрые, на этом мы и сыграем, — Эдмунд прижал Марию к себе. Его большие ладони сжимали её лицо. — Не будь ты беременной, мы бы уже занимались очень важным делом.

— Срок ещё маленький, так что…

— Нет. Я не стану рисковать жизнью нашего сына, — мужчина отошёл, дабы не поддаться искушению.

— Эдмунд, почему ты так уверен в том, что у нас родится мальчик? Что если это будет девочка?

— Родится мальчик, и точка. Он будет истинным Бланкером, который будет чтить наши традиции.

— У тебя уже есть такой, — леди села на стул.

— В Дугласе очень сильна кровь Пеллегрини, поэтому у него такой взрывной темперамент — весь в тебя. Диана же получила внешность от Лэйквундов, со стороны моей мамы, но характер у неё мой.

***

Принцесса Женевьева уже успела переодеться в чёрное и расплести косы. По французским традициям, траур нужно носить двенадцать дней.

От ужина девушка отказалась, ей не хотелось выслушивать соболезнования и терпеть жалость к себе. Она уже не плакала, решила быть сильной.

Стук в дверь отвлек ее от горестных мыслей. Оказалось, что это был принц Джордж. Королева рассказала ему о брате невесты и велела принести соболезнования.

— Женевьева, соболезную твоей утрате.

— Благодарю.

— Если ты хочешь поговорить, то я могу выслушать и поддержать тебя, — принц присел рядом. — Если бы с Торрансом случилось такое, я бы умирал от горя.

— Не стоит, Джордж, я в порядке, — принцесса взяла его за руку. — Мне просто нужно отдохнуть.

— Запомни, если передумаешь, я всегда рядом, — принц улыбнулся. И Женевьева впервые заметила ямочки на его щеках.