![Сады Соацеры [СИ] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/7/4/2/7/sady-soacery-si-download.jpg)
Сады Соацеры [СИ]
- Автор: Валентинов Андрей
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Сады Соацеры [СИ]». Краткое содержание книги:
Перед вами первое полное издание моей книги «Сады Соацеры», написанной почти десять лет назад.
Возможности электронной публикация освободили автора в том числе и от дружеских издательских «уз». Ничего плохого о редакторах не скажу, но конечной целью их деятельности является не творчество, а доход, поэтому они требуют «формат». Это слово имеет много значений, в данном же случае имеется в виду то, что книга не должна отличаться от прочих, к которым уже привык читатель. Есть случаи и крайние, лет двадцать назад по сети распространилась инструкция от некоего издательства, в которой требовалась одна сюжетная линия, всепобеждающий герой, главное же его девушку можно было убить, но и в коей мере не насиловать. И, само собой, победный финал.
«Формат» надоедает быстро, так и хочется написать нечто совершенно непривычное. Однако читатель не одобрит, редакция же может и опубликует, но только один раз. А вот потом…
Реакцией на эту ситуацию и стали несколько моих «неформатных» книг, из которых полностью удалось опубликовать только «Сферу». Читатели… О, это было очень интересно! «Сады Соацеры» изданы лишь частично, несколько глав в одном сборнике. И теперь, свободная от душных объятий бумаги, книга выходит целиком.
За основу книги была взята великая «Аэлита» Алексея Толстого, причем в ее первоначальном, еще не отполированном цензурой и автором, варианте. Иные «соавторы» тоже не нуждаются в представлении: Эдгар По, Эдгар Берроуз, Говард Лавкрафт, Льюис Кэрролл. Те, кто известен меньше, тоже внесли свой весомый вклад. Всем им, вечно живущим во Вселенной Фантастики, автор приносит свою искреннюю благодарность.
Итак, мозаика старых книг, итак – космический грезофарс. Сады Соацеры – сады древней столицы Марса, сады бессмертной Фантастики.
– А когда он вернется в эту комнату, – сказал он, – когда он не встретится с ней на окраине города, вы четверо наброситесь и обезоружите его. Что девушка придет сюда, опасаться нечего, она сейчас в объятиях Тала Хаджуса, и пусть все предки, сколько бы их ни было жалеют ее, у Тала Хаджуса нет к ней жалости. Великая Саркойя сделала Славное дело. Я ухожу, и если вам не удастся поймать его, когда он придет сюда, я брошу ваши тела в холодные воды Иссы.
– Пытка, значит? – фыркнул Гордон. Шорр Кан поморщился.
– Зачем же так грубо, Зарт? Я против пыток. Этот старинный способ не только неэстетичен, но и весьма ненадежен. – Он указал на старшего из двух облачников. – Ланд Аллер, наш ведущий ученый, несколько лет назад создал мыслескоп, который вы видите. Он считывает информацию с мозга: прощупывает нейроны, строит схемы синаптических соединений и преобразует эту физическую картину в знания, которыми обладает объект исследования. С его помощью, еще до рассвета, тайна Разрушителя будет моей.
Гордон похолодел. Невероятно, но вполне возможно для науки будущего! Инструмент, который читает мысли и, читая, разрушает мозг!..
– Мне очень не хочется его применять, – продолжал Шорр Кан. – Вы нужны мне как будущий император. Но у меня нет выбора. Начинайте!
Гордон импульсивно рванулся к диктатору, но один из облачников держал наготове парализатор. Он рухнул на пол. Ощущал, как его кладут на стол, смутно видел холодные глаза Шорр Кана.
– В последний раз обращаюсь к вам, Зарт! Дайте знак, и вы избегнете этой участи!
Гордон смог ответить лишь яростным взглядом. Парализатор снова коснулся затылка. Облачники возились с нависшим над ним металлическим конусом.
Потом его поглотила ночь.
УТРО АЭЛИТЫ
Аэлита проснулась рано, и лежала, облокотившись о подушки. Ее широкая, открытая со всех сторон, постель стояла, по обычаю, посреди спальни на возвышении, устланном коврами. Шатер потолка переходил в высокий, мраморный колодезь. Оттуда падал рассеянный, утренний свет. Стены спальни, покрытые бледной мозаикой, оставались в полумраке, столб света опускался лишь на снежные простыни, на подушечки, на склонившуюся на руку пепельную голову Аэлиты.
Ночь она провела дурно. Обрывки странных и тревожных сновидений в беспорядке проходили перед ее закрытыми глазами. Сон был тонок, как водяная пленка. Всю ночь она чувствовала себя спящей и рассматривающей утомительные картины и в полузабытьи думала: какие напрасные видения.
Когда утренним солнцем озарился колодец, и свет лег на постель, Аэлита вздохнула, пробудилась совсем и сейчас лежала неподвижно. Мысли ее были ясны, но в крови все еще текла смутная тревога. Это было очень, очень не хорошо.
«Тревога крови, помрачение разума, ненужный возврат в давно, давно прожитое. Тревога крови – возврат в ущелья, к стадам, к кострам. Весенний ветер, тревога и зарождение. Рожать, растить существа для смерти, хоронить, – и снова тревога, муки матери. Ненужное, слепое продление жизни».
Так раздумывала Аэлита, и мысли были мудрыми, но тревога не проходила. Тогда она вылезла из постели, пошарила ногами туфли, накинула на голые плечи халатик и пошла в ванную, разделась, закрутила волосы узлом и стала спускаться по мраморной лесенке в бассейн.
На нижней ступени она остановилась, – было приятно стоять в зное солнечного света, входящего сквозь узкое окно. Зыбкие отражения играли на стене. Аэлита посмотрела в синеватую воду – и там увидела свое отражение, луч света падал ей на живот. У нее дрогнула брезгливо верхняя губа. Аэлита бросилась в прохладу бассейна.
Купанье освежило ее. Мысли вернулись к заботам дня. Каждое утро она говорила с отцом, – так было заведено. Маленький экран стоял в ее уборной комнате.
Аэлита присела у туалетного зеркала, привела в порядок волосы, вытерла ароматным жиром, затем цветочной эссенцией лицо, шею и руки, исподлобья поглядела на себя, нахмурилась, придвинула столик с экраном и включила цифровую доску.
В туманном зеркале появился знакомый отцовский кабинет: книжные шкафы, картограммы и чертежи на деревянных, стоящих призмах, стол, заваленный бумагами. Вошел Тускуб, сел к столу, отодвинул локтем рукописи, и глазами нашел глаза Аэлиты. Улыбнулся углом длинных, тонких губ: