Лето долгожданных побед [litres]

– Да, не сидится нашему подполковнику в штабах, не сидится, – усмехнулся Верховный, – я согласен с генералом. И отзовите его назад, это просьба Щукина, он ему здесь очень нужен. А пока давайте займемся Балканами. Как дела у Слащева?

Перед решающим броском в Финский залив германская эскадра скрытно сосредотачивала свои наступательные силы в Мемеле и Либаве. В Мемеле расположились корабли контр-адмирала Рейтера, в Либаве – эскадра линкоров под командованием вице-адмирала Бенеке. Первому кайзер доверил командование отрядом линейных крейсеров в составе «Мольтке», «Гинденбург» и «Фон дер Танн», в помощь которым были выделены старые германские линкоры «Ганновер» и «Шлезвиг-Гольштейн». Этого, по мнению морского штаба, вполне хватало для уничтожения всего русского минного отряда и крейсеров вместе со всеми портовыми сооружениями Ре-веля.

В распоряжение Бенеке были выделены более солидные силы кригсмарине для уничтожения четырех линкоров Балтфлота. В составе адмиральской эскадры находились линкоры «Кениг Альберт», «Байерн», «Кайзерин», «Фридрих Великий», «Принц-регент», недавно вернувшиеся в строй «Маркграф» и «Кениг», «Рейнланд», «Нассау» и «Тюринген».

Вместе с ними в поход выступил отряд эсминцев, миноносцев и тральщиков. Из-за тесноты вод Финского залива Вильгельм не решился отправлять подводные лодки, посчитав, что и этих сил вполне хватит для одержания победы. А она для рейха была очень необходима.

Прорыв центральных позиций русских минных полей был начат под покровом короткой балтийской ночи 18 августа. Едва стало светло, как германские тральщики принялись за работу. Прекрасно зная места постановки мин, они слаженно работали под прикрытием корабельной мощи линкоров, готовых уничтожить всякого, кто только рискнет помешать их работе.

Было 5:54, когда прорыв минных полей состоялся, но прошло еще сорок минут, прежде чем был полностью расчищен проход для основных сил эскадры. Действуя, подобно хорошо отлаженному механизму, корабли моментально разделились на две походные колонны, которые разошлись в разные стороны. На месте прорыва остались дежурить три миноносца, которые должны бы известить Бенеке и Рейтера о любой опасности со стороны русских.

Линейные крейсеры плавно рассекали морскую гладь просыпающегося моря, с каждой минутой сокращая расстояние до Ревеля, а русских все еще не было. От гладкости, с которой развивался поход, у контр-адмирала рейтера неприятно сосало под ложечкой, он не любил гладкостей, а в особенности сегодня.

В отличие от кайзера, Шеера и Шмидта, Рейтер считал русских серьезными противниками и предпочитал держать с ними ухо востро.

– Усилить наблюдение за морем! – приказал он штаб-офицеру «Мольтке», и по прошествии двух минут распоряжение адмирала было передано на корабли, идущие вслед за флагманом.

Дозорные корабли, и так внимательно следившие за морем, теперь с особым рвением разглядывали каждый морской бурун или точку на горизонте, желая выполнить приказ командующего. Однако все было напрасно, горизонт оставался чистым, а за бурунами не скрывались перископы вражеских подлодок.