Последняя акция

— Мы разберемся, — успокоил ее Жданов. — А что за подруга была у Светланы Аккерман в райкоме комсомола, в кабинете которой она познакомилась с вашим братом?

— Так Мартынова и была, — несколько удивившись, ответила Максимова — для нее это было очевидным.

— А что их связывало?

— Не знаю, — пожала она плечами. — А что, секретаря по школам и школьную учительницу ничего не может связывать? Погодите-ка, — вспомнила она, — Света, кажется, одно время была комсоргом в своей учительской организации — вот вам и связь.

— Насколько я информирован, — признался Миша, — Мартынова не очень-то ценила дружбу.

— Кто вам сказал такую чушь?! — возмутилась Екатерина Петровна. — Надя была требовательна к себе и к другим на работе, подчас даже жестока, но в жизни это милейшая женщина. Конечно, дружбой с ней не многие могли похвастаться, потому что Надя выбирала людей, была очень осмотрительна, но уж если кого полюбит, то навек!

— А что вы знаете о Стацюре? — перевел разговор в другое русло Вадим.

— Да почти ничего. Сергей Петрович всегда очень положительно отзывался о нем. Говорил: «Ваня — прирожденный организатор, дух большевизма всосал с молоком матери, далеко пойдет».

— А конфликтов у них никогда не возникало?

— Об этом мне ничего не известно. А вот с Буслаевой у Сережи был конфликт.

— Расскажите.

— Я мало что про это знаю. Вам лучше спросить у Лидочки — у Сережиной жены.

— Хотя бы когда примерно он произошел?

— Незадолго до гибели Сергея Петровича. Буслаева тогда только разворачивалась со своим «поиском», а брат уже работал в горисполкоме.

— Почему вы не сказали об этом Новопашенцеву? — не удержался Жданов. — Ведь дело тогда могло пойти в другом направлении.

— Вы Галку подозреваете? — усмехнулась она. — Я не придавала этому особого значения. Сережа бранил ее, говорил, что не умеет обращаться с деньгами — сорит ими. Она там что-то напортачила со счетами, и брат отказал в какой-то необходимой ей сумме. Вот и все, но при этом они не портили отношений. Я не думала, что это важно для следствия. За такое не убивают.

— Все важно, Екатерина Петровна, — заключил Жданов, и в это время зазвонил телефон, он снял трубку и сразу как-то напрягся. — Будь там, — сказал, — мы сейчас приедем. Найди понятых, но в квартиру их пока не вводи… Правильно понял.

Миша не стал при Максимовой задавать ему вопросы, но видел — случилось что-то из ряда вон выходящее. Пока Жданов набирал домашний номер эксперта, Блюм задал Екатерине Петровне последний вопрос:

— Вы кому-нибудь говорили о том, что дело вашего брата пересматривается?

— Никому не говорила. — Но, подумав, добавила: — Об этом знала только Лидочка, Сережина жена. Все язык не поворачивается назвать ее вдовой! Я ведь с ней советовалась перед тем, как обратиться к вам. Думала, что она против будет — все-таки соперница…