Мужья на блюдечке

21. Тайна

Стараясь ступать бесшумно, Нола вышла из ванной. Под потолком роились

светящиеся магические шарики, ярко освещая все вокруг. Комната оказалась просторной, и не такой уж мрачной, как ей показалось сначала. В высоком камине уютно гудел жаркий огонь. Посреди комнаты кверху дном лежала какая-то

закопченная посудина, пыхавшая едким дымом, будто живая.

Нола укоризненно покачала головой, мол, мужская берлога и есть мужская берлога.

Но в этот момент у противоположной стены она увидела Аркарона. Не услышав

ее, он стоял к женщине спиной, склонившись над каким-то сундуком и увлеченно роясь в нем. Пестрые тряпицы вспархивали над ним, словно мотыльки. Многие тут же возвращались обратно, а некоторые невесомым облаком опускались на его плечи.

Когда же он выпрямился и приложил к своему роскошно бугрившемуся мышцами торсу прозрачную алую тунику, расшитую яркими птицами, Нола не сдержалась и прыснула со смеху.

Аркарон, обернувшийся к ней, вовсе не смутился, а довольно нагло, с ухмылкой, оглядел ее с ног до головы и обратно.

— Вам очень идет, — язвительно, пытаясь согнать с его хищного лица улыбку, улыбнулась Нола.

Но казалось, что не только ее вид, а и любое, даже самое дерзкое слово оказывали на мужчину веселящее действие.

— Это я для моей фурии приготовил, — пробасил он и вскинул вверх зажатые в ручище темно-изумрудные шаровары.

Кого он назвал фурией, Нола даже не задумалась. И так было все ясно. Его искрящийся лукавством взгляд все еще шарил по ее хрупкой фигурке. А в глубине ее души осторожно затрепетали бабочки, даря неизвестные ей ранее ощущения — Нола и не помнила, чтобы на нее хоть когда-либо смотрели с таким откровенным восторгом. А о том, чтобы дарить ей подарки, пусть даже и в такой нелепой форме — и подавно.

Ну а, собственно, почему подарки-то нелепые? Зеленые шаровары? Зато даже издали видно, из какой нежной и мягкой ткани они сшиты. Алая туника с золотыми цветами? Чудесное сочетание. Вырви глаз, конечно. Но все равно чудесное.

Ее улыбка из язвительной уже было превратилась в чарующую, как за спиной Аркарона, немного поодаль от сундука с вещами, она увидела сверкнувший холодным боком саркофаг. Вмиг улетучилось романтическое настроение. С яростью дикой кошки она бросилась вперед, думая, что там спит одна из ее подопечных.

Только со второго раза она прорвалась мимо Аркарона, пытавшегося остановить ее. Сначала Нола отскочила от вставшего на ее пути мужчины, как мячик для пинг-понга. Затем, бросившись во второй раз, резко ушла вниз и прошмыгнула у него между ног. Не ожидавший такой прыти, Аркарон настиг ее, только когда она, чуть не распластавшись, склонилась над саркофагом.

Нола изумленно молчала, вглядываясь в лицо ненавистного ей Денниса Огго, брата-близнеца одного из мужей Каприсуэль. Формально он находился под ее опекой так же, как и спящие девушки. Вот только следила она за состоянием его организма исключительно из служебного долга, а не из сострадания.

Она не сопротивлялась, когда ее за плечи схватили и оттащили от саркофага цепкие руки. Крутанув ее и развернул к себе лицом, Аркарон прорычал:

— Это ТВОЙ мужчина?! Любишь его?!

Нола смотрела на исказившееся лицо Учителя и не узнавала его. Как-то холодно, вскользь, она заметила, как заострились черты его лица. Зрачки потемнели, закрыв все глазное яблоко. И только узкие золотисто-алые щели разрезали их напополам. Лысый череп взбугрился шишаками. Казалось, что под их давлением не выдержит и лопнет кожа. Она наблюдала за страшным преображением и думала, что делать: попытаться убежать или хлопнуться в обморок.