Призрак острова  [Giants of the Frost]

Дверь открылась, на пороге стоял Локи. В комнате чувствовался слабый запах дыма.

— Ну, Од, ты заходишь?

— Откуда ты?..

— Я услышал шаги и выглянул в окно. Заходи, раз пришла. Там холодно.

Она не решалась.

— Давай, девочка, я не против того, что ты пришла. Мне не помешает компания. — Повернувшись к ней спиной, он прошел внутрь.

Од задержала дыхание, а потом медленно выдохнула.

— Где Видар? — спросил Локи, когда она проследовала за ним.

— Я не знаю, — произнесла она осторожно.

Локи улыбнулся. Огонь осветил его лицо.

— Конечно же, ты не знаешь. Ты никогда ничего не знаешь. Хотя бы сейчас тебе известно, почему ты здесь?

— Я… я…

Локи сжал руки и передразнил ее:

— Я… я…

Злость, которая была в ней, выплеснулась наружу.

— Я здесь, потому что не знаю, что еще делать, — всхлипнула она.

Выражение лица Локи моментально смягчилось. Он резко схватил ее и заключил в объятия.

— Зато я знаю, почему ты пришла сюда, — сказал он.

Она продолжала всхлипывать у него на груди.

— Это нечестно, — плакала она, — нечестно.

— Нет, нечестно, Од.

Од вцепилась в него и рыдала. Ей необходимо было упереться в чье-либо плечо, пусть даже это был Локи, холодный, как статуя.

— Я люблю его, — проговорила она сквозь слезы.

— Не понимаю за что?

— Он хороший и добрый и…

— Ты не представляешь, как меня тошнит, когда я слышу этот вздор, — сказал Локи, отталкивая ее. — Посмотри на себя. Ты же вся зареванная. Посмотри, на кого ты стала похожа. Я рад, что ты находишься не среди этих твердолобых ослов, которые живут в Валяскьяльве, но он заморозил тебя своим безразличием. Все, что ему нужно от тебя, это осознавать, что рядом есть живая душа, которая заботится о нем. Но и об этом он уже не помнит. — Локи, улыбаясь, наклонился ближе и произнес с издевкой: — Од, он заботится о своей лошади больше, чем о тебе.

Она почувствовала приступ новых рыданий и попробовала высвободиться из рук Локи, но он крепче прижал ее, обхватив ее голую шею своими холодными руками.

— Ах, девочка, — произнес он мягко, — поплачь хорошенько, скоро ты снова будешь счастлива.

— Мне так далеко до этого, — прошептала она, контролируя себя, чтобы опять не расплакаться. Ее пульс учащенно бился под его пальцами. — Дальше, чем до самых далеких звезд.

Он наклонил голову и поцеловал ее в щеку, и его губы заскользили ниже, по подбородку и остановились на теплой впадинке на шее.

— Тогда прими все как есть и живи своей жизнью, лишенной удовольствий.

Волна желания медленно начала разливаться по ее телу, заполняя его с кончиков пальцев ног и поднимаясь все выше.

— Как живешь ты?

— Я не несчастлив.

Он отошел назад, скинул рубашку и провел ее рукой по своей гладкой груди. Он был не теплее, чем лунный свет. Ее пальцы пробежали по его коже, и она вздрогнула.

— Давай найдем теплое место, чтобы лечь, — сказал он, отходя от нее.

— Я не лягу с тобой.

— Да, ляжешь, — сказал он, не поворачивая головы. Он собрал в охапку шкуры и расстелил их на полу, рядом с огнем, а потом сел.