Враг моего сердца

После утренни Елица собралась уж и за дела какие взяться. Сейчас ей ради Вышемилы придётся в Велеборске остаться хоть ещё на пару дней: не сможет она спокойно уехать, не убедившись, что пошла та на поправку. Но перед тем решила хоть подышать утренней свежей прохладой да с Чаяном парой слов обмолвиться — объяснить. Его поутру можно было повстречать на дружинном поле: обычно, говорили, он вместе с воеводой Добраном выходил за кметями и их уроками наблюдать. Воины его из становища уж многие сюда перебрались. Для спокойствия.

Елица, ведя ладонью по гладким перилам, прошла по открытой части верхнего яруса, что как раз выходила на дружинные избы. Прищурилась от яркого тёплого Дажьбожьего ока, бросающее щедрые лучи в лицо. Присмотрелась, выглядывая среди множества мужских фигур — княжича. И едва не вздрогнула, как заговорил рядом с ней тихо появившийся с другой стороны Доброга.

— Утра доброго, княжна, — улыбнулся, когда она к нему повернулась.

— Доброго. Задержаться мне тут придётся. Слыхал ведь, что с Вышемилой случилось…

Воевода покривил губами недовольно.

— Конечно. И Чаян уже знает тоже. А потому уж кметям своим сказал, что отъезд ваш откладывается до твоего слова.

— Вы с ним уже не враждуете? — Елица вновь опустила взгляд во двор.

— Если ты думаешь, что этим я память отца твоего предаю, так нет. Людям надо жить спокойно. Их и так полегло за эти годы много, — Доброга сжал лежащую на перилах ладонь в кулак. — А княжичи не лютуют, как и обещали. Да и уберутся отсюда когда-то. Как отыщется Сердце. Разве не так? Так зачем я буду нарочно морду от них воротить.

— Всё верно говоришь, — Елица покивала. — И я не сержусь вовсе. Да только не знаю, когда они отсюда снимутся и вернутся к себе. Потому как Сердце пока от нас так же далеко спрятано, как и в начале было.

Она замолчала, как увидела наконец Чаяна. Тот вышел из-под навеса ристалища, закидывая на плечо рубаху. Попотел изрядно, схватившись, видно, с кем-то из дружинников. Княжич дошёл до колодца в глубине поля, зачерпнул воды — отпил немного через край, а остатки выплеснул на себя. Елица так и поёжилась. Как будто не только Леден холода не боится. Утро, конечно, тёплое, да до летнего далеко ещё. А вот вода студёная в роднике — аж зубы ломит порой.

— Коли не уберутся, — вновь заговорил Доброга, — будем помощи искать. Соседи у нас есть, да со своих застав людей соберём. Ты не тревожься. И не думай, что я ни о чём таком и не помышляю. Только княжичи нам здесь пока спокойные нужны, а не злые.

И вдруг лёгок на помине вышел во двор Леден. Встретил брата, который уже направлялся внутрь. Они о чём-то поговорили — и Чаян аж помрачнел заметно. Поднял голову и удивительно точно взглянул на Елицу: глаза его тут же улыбнулись, хоть и осталось лицо серьёзным. Она отступила в тень крыши, решив, что идти пора: как не хотелось ей со старшим Светоярычем даже рядом стоять. Особливо после того, что накануне случилось. Да и говорить с ним нужда отпала, раз он и сам обо всём догадался.