Тесак, Фургал и другие. «Странные» смерти, дела и быт в российских тюрьмах
- Автор: Меркачёва Ева Михайловна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Книжный мир
- ISBN: 978-5-6045752-9-1
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «Тесак, Фургал и другие. «Странные» смерти, дела и быт в российских тюрьмах». Краткое содержание книги:
И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я свободу
И милость к падшим призывал…
Для меня очевидно, что защита чести мундира задержанных вымогателей для руководства СУ ФСБ — приоритет.
— Как я понимаю, вряд ли к вам после ареста следователей-«оборотней» подходили руководители этих людей и извинялись за них.
— У меня была надежда, что кто-то из службы поблагодарит меня за помощь в изобличении «оборотней» в своих рядах. Честно говоря, это был очень напряженный период для меня и членов моей семьи, так как мы все активно участвовали в оперативной разработке банды вымогателей совместно с ССБ ФСБ.
Не буду вдаваться в подробности технической работы, но это было похлеще шпионских фильмов и сериалов. Больше говорить не могу, так как давал подписку. Все задания мы выполнили, скорее всего, на «отлично», потому что операция завершилась успешно. Но, конечно же, никакой благодарности не последовало. Более того, я и мои адвокаты были поставлены в более жесткие условия взаимодействия, чем прежде.
Мы задавали вопрос об отношении к произошедшему всем новым следователям по моему делу.
— Что вам ответили?
— Некоторые молчат по этому поводу, а некоторые уверены, что все произошедшее является некой провокацией. Кое-кто даже не скрывал солидарности с арестованными, обвиняемыми в вымогательстве. Это вовсе не удивительно, ведь все они — сослуживцы, друзья, однокашники и просто соседи по кабинетам.
Так или иначе, кажется совершенно логичным, что и за арест Белоусова и Колбова мне могут мстить. Но делать это будут осторожно и хитро, чтобы другим арестантам неповадно было своих следователей изобличать в вымогательстве.
— Почему вас не отпустили сразу после всего произошедшего под домашний арест или подписку, тем более что в СИЗО вы уже 1,5 года?
— Мое дело расследуется уже более 5 лет, а итогом стал арест следователей по нему! Но главная проблема вот в чем: на моем уголовном деле стоят подписи всех чинов Следственного управления ФСБ. Конечно же, оно не хочет признавать, что 5 лет согласовывали дело «ни о чем», по которому еще и арестовали их следователей. А уж о том, чтобы выпустить меня из СИЗО — меня, человека, который помог изобличить вымогателя в их рядах! — и речи идти не может. Поэтому делается все возможное, чтобы оставить меня под арестом.
Дело передано в суд, чтобы меня поскорее осудили. Тогда все смогут сказать, что «надзирали» за моим уголовным делом добросовестно и не имеют отношения к следователям Белоусову и Колбову. У меня нет прямых доказательств, но я думаю, что руководители СУ ФСБ крайне заинтересованы в моем осуждении — несомненно, ведь все эти годы их подписи были под всеми документами моего уголовного дела.
— Расскажите, что заставило вас признаться в том, чего вы не совершали.
— А методы выбивания признания не изменились — за исключением того, что не избивали. В моем случае первое признание было получено под угрозой жизни и безопасности членов моей семьи — в частности, мне угрожали арестом сына. Белоусов посмотрел мне в глаза и сказал: «Либо признаетесь, либо сын вскоре будет в соседней камере». А как вы считаете, что я должен был сделать? Намекнули, что если буду сговорчивым, то все будет нормально. Сын выполнит некие условия — и все будет хорошо.
А потом уже шла оперативная разработка вымогателей. Все мои дальнейшие признания давались под контролем Службы собственной безопасности ФСБ. Это не всегда были записывающие устройства или что-то в этом роде. Иногда поступало указание подыгрывать следователю, соглашаться на условия вымогателей и т. д. Шла, повторюсь, оперативная разработка.
Я был уверен, что все мои показания, данные таким образом, будут исключены из моего уголовного дела. Но этого не произошло.
Заметьте, мы никогда не просили о каком-то снисхождении или помиловании, просто прекращении моего уголовного дела или оправдании. Мы всегда просили только об одном — чтобы мое дело передали на расследование в другой следственный орган и расследовали заново, а нам дали возможность полноценно защищаться и добиться справедливости.
Мы лишь просим, чтобы мои показания, которые были даны в рамках оперативной разработки следователей-вымогателей, были исключены из дела и не использовались против меня самого. Надеемся, что будем услышаны!
Эта беседа была опубликована 05.12.2019.