Тесак, Фургал и другие. «Странные» смерти, дела и быт в российских тюрьмах

— Я ему говорю: «Как же так? Вы элита ФСБ, а у вас такой плакат висит на видном месте. Не стыдно?» Он мне на это стал рассказывать, что долго искал этот плакат и гордится им. Я стал ему объяснять, что никак не получится вменить Галумову эпизод со станком, законы показывал. Он пошел к руководству. Возвращается со словами: «Там сказали — мошонка!». Я в ужасе: «Что такое мошонка?» «Так у нас мошенничество называют». Представляете уровень его культуры?

Дальше события разворачивались вполне ожидаемо. «Михаил» (он же Колбов) стал требовать с сына Галумова Александра 65 миллионов рублей, но обязательно в биткоинах. Грозил, что если не получит, то в деле отца появятся еще эпизоды и тот «уедет» на этап надолго. Поразительно, но пока сын раздумывал, действительно появился новый эпизод — с кражей куска кабеля.

«Вы поняли теперь, какая у нас сила?!» — позвонил «Михаил» Александру.

— Я пришел к Белоусову и говорю: «Родственникам Галумова кто-то звонит, требует денег. Этот кто-то вмешивается в ваше дело. Займетесь», — рассказывает Семенцов. — И даю ему телефон, с которого поступают звонки от «Михаила».

Он даже бровью не повел. Сказал на это: «Следствие это не касается, мне это не интересно». После этого разговора Михаил позвонил уже мне и на полублатном жаргоне стал говорить, что благодаря мне Галумов сядет в тюрьму. Он мне говорил: «Не смей больше никуда ходить. Все вопросы по делу решаю я».

Для меня поразительно то, что они ведь знали мою биографию. Знали, что я в прокуратуре работал, в СК, что расследовал тяжелые дела, награды имею. На что они рассчитывали? Уровень наглости запредельный!

Я провел расследование. Выяснил, что «Михаил» — это член следственной бригады Колбов (провели экспертизы по голосу, Колбов ведь выступал на судах по продлению меру пресечения, мы его голос записали и сравнили). Стал вести переговоры, делая вид, что мы на все согласны. К слову они ведь и деньги хотели получить, и признания. Потому что деньги деньгами, а им хотелось еще погоны и повышение по службе.

Наверное, если бы в УСБ обратился не Семенцов, а кто-то другой, там бы сразу не поверили. Все-таки заподозрить в коррупции сотрудников центрального аппарата ФСБ, да еще на таких должностях, это вам не шутки! В общем, началось проверка. Согласно оперативной игре, Галумов должен был всю вину признавать, а сын — передать первую часть денег.

— Александр передал три миллиона рублей специалисту, который при нем же положил их на интернет кошелек, открытый «Михаилом», и перевел их в биткоины, — рассказывает Семенцов. — Все это было зафиксировано, деньги поступали несколькими траншами, было несколько встреч.

Как только мы стали платить, жизнь Галумова за решеткой изменилась: и свидания, звонки близким разрешили. То есть они дали понять, что мы все делаем правильно.