Стамбульский бастард [litres] [The Bastard of Istanbul]

– Да, возможно, – подыграла ему Асия, – однако даже в самом лучшем случае это будет долгий и довольно стремный процесс. Можно выбрать один из трех методов: пластическая операция, удаление с помощью лазера и химический пилинг кожи.

С этими словами Асия взяла миндалину и сняла с нее кожицу. Все присутствующие, даже Армануш, в ужасе уставились на орех. Довольная произведенным эффектом, Асия отправила очищенный орех в рот и стала его смачно жевать. Новая подружка Интернационалиста – Сценариста Ультранационалистических Фильмов смотрела на это вытаращенными от ужаса глазами.

– Я лично никому не стала бы советовать последний способ. Хотя нельзя сказать, что другие намного лучше. Надо найти очень хорошего дерматолога или пластического хирурга. Это дорогое удовольствие, но ничего не поделаешь. Каждый сеанс обойдется в кучу денег, и таких сеансов надо провести немало. И даже после удаления татуировки останется заметный шрам, не говоря уже об изменении пигментации. От них избавит только еще одна косметическая операция. Но и в этом случае нет стопроцентной гарантии.

Армануш ущипнула себя, чтобы не расхохотаться.

– Почему бы нам не выпить? – с усталой улыбкой вмешалась в разговор жена Карикатуриста-Пьяницы. – А разве есть повод выпить более достойный, чем память Господина на цыпочках? Как его звали? Че-че?

– Чекетти, – поправила ее Асия, в очередной раз проклиная день, когда произнесла свою пьяную речь об истории балета.

– Да-да, Чекетти, – захихикал Исключительно Бездарный Поэт и, желая ввести Армануш в курс дела, пояснил: – Если бы не он, балеринам не пришлось бы мучиться и все время ходить на цыпочках.

– И что он только себе думал? – добавил кто-то, и остальные засмеялись.

– А теперь, Эми, расскажи нам, откуда ты, – обратился к Армануш Исключительно Бездарный Поэт, перекрикивая стоявший в кафе гул.

– Вообще-то, Эми – это сокращенное от Армануш, – встряла Асия, еще не растерявшая задора. – Она армянская американка.

Просто армянка – это, конечно, обычное дело, этим в кафе «Кундера» никого не удивишь, а вот армянская американка – это уже совсем другая история. C армянской армянкой никаких проблем: все понятно, общая культура, общие сложности. Но вот армянская американка сразу означало: армянка, которая люто ненавидит турок. Все головы обернулись к Армануш. Они смотрели на нее с опасливым любопытством, словно она была этакой нарядно запакованной коробкой, внутри которой – неизвестно что. Может быть, подарок, такой же прелестный, как обертка, может быть – бомба. Армануш расправила плечи, словно приготовилась принять удар, но вся компания слишком давно обреталась в кафе «Кундера» и была слишком глубоко пропитана общей вялостью этого заведения, так что все их оживление угасло, не успев толком разгореться.

Но Асия этого так не оставила и немедленно подлила масла в огонь.

– Представляете, семья Армануш родом из Стамбула, – продолжила она, хрустя миндалем. – В тысяча девятьсот пятнадцатом году они претерпели невообразимые страдания. Многие умерли во время депортации, умерли от голода, изнеможения, от зверского обращения.