Частичка тебя. На память

Господи, да кто ж отсыпал этой женщине упрямство? Кто учил её быть железобетонной и не позволять себе упасть? Всегда восхищался этими её качествами, но сейчас они совершенно не к месту.

— Никто не будет искать тебе замену, — я ловлю её ладонь и стискиваю холодные пальцы, — этому клубу нужна ты, и никто другой ему не поможет. Да и разве сейчас ты не должна больше думать о своем ребенке?

Я вижу по глазам, как сложно дается ей решение. За те три года что мы знакомы, она ни разу не брала больничный, и я ни разу не смог её словить даже на симптомах простуды. А я пытался, видит бог.

Она всегда старалась быть сильней всего на свете. Даже болезней. Но сейчас перебить мои аргументы она не может. Сдается. Кивает. А потом прикрывает глаза и просит еще один платок.

Десять минут протекают на адреналине за считанные секунды.

Я провожаю Эндж в больницу, дав ей обещание связаться с её тетей и завезти ей телефон.

Она уезжает в компании ужасно нервничающей от этой ответственной миссии Шурочки.

А при мне остаются несколько бумажных платков пропитанных её кровью…

Конец!