Частичка тебя. На память

— Она сказала, врач ей разрешил. И даже рекомендовал физические нагрузки.

— А йогу для беременных почему не выбрать?

Олеся настолько печально вздыхает, что я поднимаю руки.

— Все, все, я поняла, что не к тебе вопросы.

— Видимо дело в том, что они планируют свадебную фотосессию с лошадьми, — все так же шепотом комментирует Олеся.

— Могли бы выбрать коня помягче, — замечаю я, — Люц же тот еще паршивец. Ему моркови с утра не доложат — так он всю фотосессию своим дурным настроением запорет.

— Юлия Александровна хочет именно Люциуса, — Олеся пожала плечами.

Она, кажется, тоже находила, что госпожа Воронцова могла бы поменьше капризничать,

Не то чтобы я ревновала Юлю к своему коню.

Я ведь понимаю, что клуб — общественное место, и практически у всех лошадей, кроме скаковых, личных, ездоков бывают десятки. И ревновать к ним — бессмысленно, ведь Люциус мне не принадлежит, я всего лишь иногда платила за то, чтобы на нем покататься…

Но в конце концов.

На ней женится Ольшанский. Мужчина, которым я отчаянно пытаюсь переболеть. Да, он много для этого делает в последнее время, но это не значит, что я возьму и выключу в себе все чувства к нему волшебным рубильником.

Они гуляют по нашим с ним общим местам.

Она играет свою свадьбу в этом клубе, передо мной.

Сейчас еще и лезет к моему коню для своей чертовой ванильной фотосессии.

Юлия Александровна часом первую брачную ночь не в моей постели планирует провести?

А своего ребенка она надеюсь не будет крестить в одной купели с моим.

А то мало ли!

Будто улыбка судьбы — Юля, только только потянувшаяся к морде Люцика, чтобы начать по ней гладить, громко взвизгивает. Капризный Люц счел, что его угостили недостаточно и попытался куснуть девушку за плечо.

Понтуется.

И со мной так было.

Лошади вообще любят считать людей своими игрушками.

Только если я могу поставить на место взрослого сорокалетнего мужика под своим началом, значит и коня сумею.

Обычно попытки укусов означают проблемы с послушанием. И Люца срезать просто — расправить плечи, стать Большой и Сильной и двинуть на него в лоб. Попятится — даст слабину, признает твое главенство.

Ну, небеременная я бы сделала именно так.

Главное сдержаться и не сорваться.

У Юли сдержаться не получается. Она яростно лупит Люца по морде раз, другой, пока сорвавшася с места Олеся одним резким движением не оттягивает её от коня.

И правильно. Разъяренный Люц, который сроду терпеть не мог, когда на него поднимают руку (стек не в счет, это другое) яростно ржет и порывается встать на дыбы, чтобы достать невоспитанную человечку копытом. Подскочивший сбоку страхующий конюх сгребает коня за узду и резко дергает вниз, принуждая удержаться на всех четырех копытах.

Я тихо выдыхаю, потому что на самом деле — мое сердце замерло, когда Люц перешел в боевой режим. Какой бы бесячей не была Юля, я старательно не желаю ей ничего плохого. Хочется, но я — не желаю.