Тенор (не) моей мечты

— Ах ты ж, рожа импортная, — донеслось с улицы. — Сэркает он. Парни, а давайте уже…

Дальше следовали замечательные обещания несдержанно-эротического характера.

— О-о! — воспряли байкеры и дружно уставились в окна. Даже стулья развернули для лучшего обзора и потребовали еще пива.

Тот, что заказывал девчонкам «Милую мою» с восторгом хлопнул в ладоши. И проговорил:

— Вы это… Девочки, приходите еще.

Артур, которому уже поднесла кружку за счет заведения готичная администраторша в черной коже, зарычал.

— Ну, чего ты дрыгаешься, папаша, — кто-то из дубов татуированных похлопал тенора по плечу. — Что ж мы, не видим, девки малые совсем. Свои такие же.

— Ду-уры, — с нежностью пробасил другой, обнимая за плечи Артура и подталкивая к выходу.

— Но поют хорошо.

— Особенно оленя. Душевно так.

Первым заржал… Лева.

Зараза эдакая. Вот от кого?.. Предатель! И эти хороши, Иван с Сергеем! Приехали за ними, а сами? Сами — куда? Что им, отсюда плохо видно, как во дворе дерутся?

— Еще спеть в «Лесу родилась елочка», — прошипела несгибаемая Катя, — и все. Позора не оберешься.

— Не говори «гоп», пока нового года не работала, — меланхолично заметил клавишник.

Взрослые же, завсегдатаи вперемешку с квартетом и иностранцами, высыпали во двор — с пивом, хохотом и азартным «ставлю на наших!»

— Может, тут и запремся? — спросила Маша, приблизительно представляя, что происходит снаружи.

Ну, это не говоря о том, что голос Вадима она опознала. Да и английских безопасников тоже видела. Странно, что еще мама не ворвалась. Вот тогда им всем точно армагедец. Полный.

— Ага-ага, — разумно возразила Катя. — Чтобы следующим раундом чемпионата был взлом клуба и спасение нас на скорость? Нет уж. Кстати, смотри-ка, что это они там с байками делают?

Девчонки только успели прилипнуть к окнам, потому что интересно же! Когда еще увидишь, как русские с англичанами устраивают экстремальное шоу на свежем воздухе!

В общем, они с Катькой обернулись, только когда грохнула открывшаяся дверь и в клуб заглянул злобный Томбасов. Которого, ой бли-ин! И в Москве-то быть не должно! Как и мамы, слава всем макаронным монстрам… или уже не слава?..

— Ну привет, звезды, — протянул он… со странной интонацией.

— А мы тут… это… — промямлила Маша, отступая.

— Примус починяем, — насмешливо добавил Дениска, невзначай так загораживая Катьку собой.

О как! Не знает еще, что за зверь Томбасов. Иначе бы уже лез под стол от одной этой интонации.

Маша и сама бы влезла. Если бы успела.

Если бы за окном не послышался визг тормозов, мат-перемат, а затем звонкое такое, командное и ужасно знакомое:

— Стоять! Что здесь происходит? Где моя дочь?!

— Ой, мама… — невольно прошептала Маша и с чувством глубокого злорадства отметила, как побледнел Великий и Ужасный Томбасов.