Режиссер твоего завтра

Воздух закончился в легких. Я попыталась вдохнуть, но грудную клетку точно стиснули раскаленные железные обручи. Стука сердца не было слышно, кухня поплыла перед глазами, по щекам потекли горячие слезы, мир будто накренился и мое безвольное тело потянулось вниз.

— Алина! — сильные руки, вцепившись в мои плечи, резко встряхнули меня. Кровавые картины завтрака львов перемешались перед глазами, закрутились в ярко-алый калейдоскоп, уходящий в темноту — туда же должна бы нырнуть и я.

— Малышка, очнись, ну же… — Рома то отчаянно тряс меня, то пытался утешить словами, то крепко прижимал к себе, не давая нырнуть в пучину забвения. Реальность постепенно возвращалась ко мне, рассудок прояснялся, а вместе с этим — истошным криком рыдала душа.

— Я его лично убью, слышишь? Я всажу в него столько пуль, что он никогда не очнется.

Мысли пришли в порядок и осознание вины обрушилось на меня непосильной ношей.

— Это я виновата, — проговорила слабым голосом, застыв взглядом в пустоте. — Я разозлила Мартина.

— Не смей винить себя. Ты что? Он кретин полоумный! Ты ни в чем не виновата!

— Дай телефон. — Я забегала глазами по кухне в поиске хоть какого-то средства связи, но ничего не видела, кроме закрытых шкафчиков, стола и помытой чашки.

— Зачем? А… Хочешь позвонить родителям.

— Да, — солгала.

Через несколько секунд Рома уже протянул мне свой смартфон, а я спросила себя, смогу ли встать и идти? В этом нет ничего сложного. Слабость в теле мнимая, ноги ходить не разучились.

Только я приподнялась, как крепкая хватка на запястье остановила, и пришлось плюхнуться обратно на стул.

— Звони здесь.

Вот черт. Голова еще туго соображала, и я взглянула на Рому, пытаясь придумать, как убедить его отпустить меня. Его глаза внезапно с подозрением сощурились.

— Ты собралась звонить Мартину? Спятила, что ли?!

Смартфон ускользнул от меня обратно в карман джинсов. Догадливый засранец! Черт, черт, черт!

— Я должна с ним поговорить! — выпалила прямо ему в лицо. — Ты не понимаешь ни черта! Я его разозлила! Это из-за меня брат умер!

— Тише, тише, не кипятись. — Несмотря на то что я совершенно не хотела никаких объятий и изо всех сил вырывалась, Рома насильно сжал меня в тиски. — Скорее всего, у него с самого начала в планах было убить всех дорогих тебе людей, хоть мне он и говорил, что не будет трогать твоих родных.

— Верно, — пробормотала, всхлипывая. Футболка Ромы быстро промокла от слез. Стараясь выровнять дыхание, я добавила: — Все потому, что вчера я сильно его разозлила. Он не смог найти тебя и наверняка поменял планы.

— Ты не можешь всех уберечь. Все, что ты можешь сделать, это скорее засветить дар, чтобы нас нашли. — Рома принялся нежно поглаживать меня по голове. Пусть меня чертовски сильно колотило от слез и сердце разрывалось от боли, его ласка не давала окончательно тронуться умом. — Завтра нам нужно выступить на кастинге. Я понимаю, сегодня будет тяжело тренироваться. Но это необходимо сделать.

Танцы — это последнее, о чем я могла сейчас думать. Раньше я часто танцевала, чтобы забыться, уплыть на волнах музыки в другой, прекрасный мир, где есть только ритм и мелодия. Сейчас, я знала, не смогу даже одного движения сделать под музыку, ибо реальность слишком цепко меня держала.