Режиссер твоего завтра

— Дай прийти в себя… — пробормотала, решив немного понежиться. Рома ласково обнял меня, и я еще шире улыбнулась, понимая, что еще никогда не была столь счастлива.

Немного понежиться довольно быстро перетекло в сон. И когда я открыла глаза, из-за плотно задвинутых штор пробивались солнечные лучи. Вторая половина кровати пустовала.

Ну и соня же я! Рома наверняка уже давно проснулся. Желание скорее увидеть его быстро вытолкнуло меня из постели.

Набросив на ходу футболку, я поспешила по коридору и даже побежала по ступенькам вниз, крепко держась за поручень. Из кухни доносился монотонный голос ведущего новостей.

— Доброе утро! — радостно воскликнула, влетев на кухню. Рома мигом переключил канал и убавил звук. Повернулся ко мне с таким мрачным выражением лица, что меня пробрала ледяная дрожь.

— Алина, присядь, пожалуйста.

— Что случилось? — Я не узнала свой глуховатый голос, обреченно опускаясь на стул. За спиной Ромы безмолвно сменяли друг друга кадры клипа — он специально переключил канал, хотел сказать обо всем сам. — Нет, погоди. Ничего не говори.

Я была совершенно не готова к тому, что новая трагедия безжалостно растопчет мое хрупкое счастье, которое я обрела этой ночью. Как же хотелось обнаружить на кухне Рому, радостного от моего пробуждения, растаять в нежных объятиях и сказать несколько слов, исходящих из самого сердца. Мы могли бы вместе позавтракать, шутя и купаясь в приподнятом настроении. Могли бы строить планы, придумывать, где будем гулять и веселиться, когда все закончится. Наш день мог бы стать прекрасным продолжением чудесной ночи.

Но теперь Рома поставил рядом стул и крепко прижал меня к своей груди. Так обнимают, когда хотят утешить, поддержать и дать понять: я с тобой, что бы ни случилось.

Я сцепила руки за его спиной, чувствуя, как усиливается дрожь в теле. Страх покрывал сердце инеем, расходился по груди, подбирался к горлу комом. Нет ничего хуже неизвестности, но я прикрыла глаза, желая хоть на минуту отсрочить потрясение. Прижалась сильнее к Роме, вдыхая на полную грудь запах любимого тела, наслаждаясь его теплом и чувствами, которые мгновенно росли от близости.

— Я соскучилась, — пробормотала куда-то в футболку на груди.

— Я тоже, — ответил Рома, и его крепкие объятья сразу согрели любовью, стали нежнее и бережнее. — Прости, что не остался ночевать рядом. Эти ночи я решил не спать на всякий случай, чтобы у Мартина не было шанса кого-то из нас покалечить или убить. Но…

Нельзя долго прятать лицо на его груди и оттягивать неизбежное. Минута наверняка давно прошла. Пора узнать. Я сделала несколько глубоких вдохов, стараясь морально подготовиться.

— Сколько человек погибло? — спросила, отстраняясь и заглядывая в печальные зелено-карие глаза.

— Один человек.

Смутная догадка отозвалась мрачной вспышкой в сердце, но так и не дала ответ на вопрос: почему только один? Отчего Мартин в этот раз ограничился лишь одной смертью? Да еще и без моего участия…