Как падающий снег [litres][Wie fallender Schnee]

– Именно так я тебя и представлял, – тихо сказал Кассиан. – Ты красива.

Я шагнула назад, сохраняя безопасное расстояние между нами.

– Не стоит преувеличивать.

– И в мыслях не было.

В установившуюся между нами тишину ворвался шум. Мы услышали аплодисменты и крики. Это был знак для нас. Вот только я не была уверена, что смогу двигаться, и вовсе не потому, что это был мой первый выход на сцену. Внезапно это показалось мне самой несущественной из проблем.

Кассиан взял меня за руку.

– Готова?

Это была возможность сказать: «Готова, если ты готов». Но вместо этого я крепче сжала его руку, подавила нервное хихиканье и позволила Кассиану вывести меня на сцену. Стоя на краю, я смотрела, как он играл первую сцену в замке Марка, как он сражался против Морольда. Публика была очарована. Десять минут спустя Джейд подала мне знак. Мой выход. Я заколебалась, но потом выбежала на сцену. Я опустилась на колени рядом с Тристаном, которого море вынесло на берега Ирландии.

Над зрительским залом воцарилась мертвая тишина. Мне нужно было ее сломить. Слова застряли у меня в горле. Я откашлялась, судорожно пытаясь вспомнить текст. Заикаясь произнесла несколько слов. Боже – я все испортила. Я почувствовала руку Кассиана на своей. Он легонько сжал ее, и меня охватила уверенность. Он доверился мне, и я не могла его подвести.

Я произнесла реплику еще раз – на этот раз громче, и постепенно мой голос выровнялся. А потом я перестала быть Элизой и стала Изольдой. Я взяла его за руку и приложила ухо к его груди. Позвала Брангену, и вместе мы затащили его в пещеру.

Никогда не думала, что игра на сцене действительно доставит мне такое удовольствие. Все казалось абсолютно естественным, и Кассиан вел меня. Я понятия не имела, придерживалась ли я текста, который знала наизусть. Я просто говорила то, что мне приходило в голову и что, наверное, сказала бы Изольда. Избегала я лишь одного. Всех сцен с поцелуями, которые добавила в пьесу по настоянию Грейс. Каждый раз, когда Кассиан притягивал меня к себе, я прижималась к нему, прижималась щекой к его лицу, но избегала его губ. Я не хотела его целовать. Ладно, на самом деле хотела, но хотя бы раз собиралась сделать так, чтобы мной руководила голова, а не эмоции. Я чувствовала, что он злится. Но поскольку эльфы все равно не целовались, я была уверена, что никто из зрителей ничего не заметит. Только Кассиан позволил мне это ощутить. Он хотел заставить меня потерять самообладание. Он прикасался ко мне, притягивал к себе и с неохотой отпускал гораздо чаще, чем предусматривал сценарий. Его бесплодные попытки настолько усилили нашу игру, что то и дело раздавались громкие аплодисменты и овации. Вдвоем мы довели Джейд до белого каления.

– Вы двое можете придерживаться сценария? – ругалась она, помогая мне переодеться к свадьбе с Марком. Лицо у меня вспыхнуло от волнения.

– Я стараюсь, но твой брат. Он такой…

– Привлекательный? – она подмигнула мне в зеркало. – Зрители не могли не заметить то, что происходит между вами. Буквально искры летят. Не понимаю, как ты могла заявлять, что не умеешь играть. У тебя это врожденное.