На крючке ярости

Молодой наследник, сообразив, что инкогнито его было раскрыто, широко улыбнулся, легко и уверенно шагая вперед. Отец его, глянув на сына, обеспокоенно поднялся на ноги — следы крови на его лице тайной от Эрика не остались.

— Что случилось? — в голосе его зазвучало нескрываемое волнение, почти страх, — Чеслав?..

— Нет, папа, — Анри жизнерадостно тряхнул головой, — Это я. А что вы обсуждаете?

Присутствующие в гостиной люди настороженно переглянулись — обижать юношу никому не хотелось, однако, и раскрывать ему своих планов пока не стоило. В конечном итоге, Анри ведь все еще являлся невольным передатчиком, «жучком», шпионом против воли, а от Чеслава свои действия им хотелось бы сохранить в тайне.

— Ничего важного… — промямлил Влад, опуская взгляд, — Так, чистая ерунда… все совершенно теоретически, абсолютно никакой конкретики…

Анри, прекрасно понимая причины такого поведения, быстро облизал губы, пытаясь скрыть улыбку. Ему хотелось немного потомить родных, подержать интригу, чтобы потом ошарашить их прекрасной новостью.

— Вы, кажется, нашли способ, как ускорить течение времени в прошлом? Это связано с тем, что Чеслав задействовал силу парадокса, я правильно понимаю?

Итальянцы быстро переглянулись, мрачнея на глазах; Тьери откровенно поник. Дэйв тяжело вздохнул и обессиленно закрыл глаза. Андре обреченно махнул рукой.

— Факир был пьян, фокус не удался, — сумрачно прокомментировал он, — Значит, рыжий уже знает, что мы догадались и теперь лишь вопрос времени…

— Нет.

Голос молодого наследника, решительно прервавший дядю, заставил всех еще раз переглянуться, на сей раз уже недоуменно. Что хочет сказать Анри, понять было мудрено.

— Нет? — Эрик нахмурился, немного склоняя голову набок, — Анри, что ты…

Парень медленно потянул носом воздух, ощущая, что держать интригу более не в силах и, шумно выдохнув, расплылся в такой счастливой улыбке, что даже в гостиной как будто стало светлее.

— Чеслав ничего не знает, — твердо и серьезно произнес он, — И больше не узнает. От меня — ничего. Я сорвал с себя его проклятый ошейник! — он переступил с ноги на ногу, безумно желая запрыгать от счастья, — Я смог… я избавился, избавился от этой твари! И более того — я сумел услышать, увидеть то, что видит он, я теперь знаю!..

— Стоп! — Тьери, сдвинув брови, решительно шагнул вперед, — Анри… о чем ты говоришь? Какой ошейник, о чем идет речь? Магия дыхания — не просто ошейник, ее не сломить так запросто, ты не мог…

— А я смог, — легко отозвался парень, безмятежно пожимая плечами и, сознавая необходимость все-таки объясниться, глубоко вздохнул, силясь усмирить собственный восторг, — Я просто представил… Погрузился в себя, я искал то чужеродное, что он подселил ко мне, искал — и нашел! Я увидел, что он сделал со мною, увидел воочию, я знаю, он хотел отомстить… — юноша стиснул руки в кулаки, — Я ударил его тогда, в подвале, вот он и отомстил мне — заключил меня в такие же оковы, в каких сидел и сам! Только много, много жестче и опаснее… Я видел себя, ясно и четко видел, что у меня скованны руки и ноги, видел ошейник на своей шее, и… сумел уничтожить последний. Кандалы, правда, пока остались, но мне они не кажутся до такой степени опасными. Ошейник рассыпался, а на меня как волной нахлынули чужие ощущения — звуки, виды… Он рядом с Чарли сейчас. Там происходит что-то невероятное, честно говоря — матросы признали Чарли капитаном. Я видел фрегат… «Semper Vivens» — так он, кажется, назывался. «Всегда живой»… Должно быть, Чеслав вернул его.