Римлянин. Книга вторая

Посыльный умчался к штабному шатру.

Ждать уже пожилого военного пришлось примерно семь минут.

— Ваше Величество, — стукнул себя кулаком по груди на легионерский манер вошедший Бурхард Миних. — Приветствую.

Этот опытный командующий решил не лезть в чужой монастырь со своим уставом, поэтому начал постепенно перенимать новый для себя военный этикет.

— Приветствую, — кивнул ему Таргус. — Присаживайтесь.

Миних уселся в кресло напротив письменного стола и ожидающе уставился на наследника императорского престола.

— Я срочно убываю в Санкт-Петербург, — сообщил ему Таргус. — Вы переходите под командование штаб-капитана Карлсона, который прибудет в течение следующих двух недель. Хороших кадров всегда мало, вы знаете это не хуже меня. Поэтому вы единственный, кто может управлять всем этим борделем и не ударить в грязь лицом. До прибытия штаб-капитана Карлсона ответственным за Кавказскую кампанию будете вы и только вы. Вам же понятна иерархия легиона и полнота ответственности за провалы?

— Уже успели объяснить, — кивнул Миних. — Только мне не нравится несколько элементов устроенной вами…

— Придётся смириться, — прервал его Таргус. — Это не рождественнские увеселительные мероприятия, а армия. Вы можете не принимать порядок вещей, но выполнять его будете вынуждены. За вами проследят и если я обнаружу, что что-то было не так, а я обнаружу, то пеняйте на себя. Будет расследование трибунала, по итогам которого вы понесёте заслуженное наказание за совершённые проступки. Я уже успел заметить, что даже до штаб-капитана Апраскина дошло, что разгульной вольницы в легионе нет. И пусть большая часть когорт легиона состоит из ауксилариев (1), порядки у нас строгие, не допускающие никаких неуставных взаимоотношений.

— Довожу до вашего сведения, что Степан Фёдорович уже отписал в Санкт-Петербург жалобное письмо о ваших методах воспитания, — улыбнулся Миних.

Он имел в виду эпизод, когда Апраскин в свойственной ему манере решил начать вымогать деньги и ценности у местного населения, взяв для этого центурию из второй когорты. Центурион сообщил своему непосредственному начальнику, то есть капитану когорты, а тот довёл сведения о происшествии лично Таргусу. На самом деле он должен был обратиться к штаб-капитану по тактической подготовке, но в легионе ставленникам Елизаветы не слишком-то доверяли.

В итоге эта экстравагантная выходка обошлась Апраскину очень дорого: его публично выпороли плетью. Двадцать ударов, точно так, как написано в уставе. Это знали все, кроме самого Апраскина, получившего дисциплинарный устав, но не удосужившегося его внимательно изучить.

Он пытался возмущаться, но получил дополнительные десять плетей за сопротивление.

Все легионеры знали, что раз уж получил наказание, то стойко перенеси его. При каждом легионе есть следственный отдел, разбирающийся с каждым случаем назначения наказания и если тебя наказали незаслуженно, то есть высокий шанс получить очень щедрую материальную компенсацию морального ущерба, а также пронаблюдать, как самого назначившего наказание командира подвергают ему же в той же мере. Но моральные и материальные компенсации, если докажешь, что не виноват, будут потом, а сейчас — стойко переноси наказание. Что ты за легионер, если не можешь молча выдержать двадцать плетей?