Римлянин. Книга вторая

Оружие к ноге, зубами вскрыть донце бумажного патрона, порох в ствол, скомкать бумагу и вместе с пулей туда же. Утрамбовать шомполом, извлечь разбитый ударником капсюль, заменить новым. Взвести ударник — оружие готово к бою.

Жертва предыдущего выстрела свисает из окна, истекая кровью из простреленного горла. Попадание на миллион: даже лучше, чем в голову.

За эти семь лет службы Граун видел всякое. Даже несколько раз случалось, что пуля не пробивала череп противника и тот продолжал оказывать сопротивление. И это было удивительно, так как сам Иоганн имел несчастье получать заряд свинца в лицевую маску. Он четыре месяца провёл в госпитале, где его лечили от последствий контузии и переломов лицевых костей, из-за чего он лишился способности улыбаться. И после того попадания он точно не был способен продолжать бой. Тем ужаснее было видеть, как только что «убитый» тобою противник поднимается на ноги, голова его в крови, изо лба его торчит смятая пуля, а сам он вскидывает мушкет, чтобы забрать тебя с собой.

На самом деле, всё это было возможно вследствие испорченности пороха в патроне: иногда он выгорает не полностью и пуля получает недостаточно энергии, что и создаёт такие вот жуткие эпизоды, которые потом снятся всяким центурионам в кошмарах.

Иногда ему казалось, что кошмары — это всё, что осталось в его сознании. Кошмары и воспоминания из прошлого.

А ведь Иоганн раньше был известным музыкантом.

Он получил соответствующее образование в Лейпцигском университете, работал концертмейстером при дворе кронпринца Фридриха, который сейчас является королём Пруссии, а далее королевским капельмейстером. (2) Его жизнь и так неплохо состоялась и до легиона…

Не надо было возвращаться в Дрезден. Он бы так и занимался музыкой, возможно, достиг бы выдающихся результатов, остался в истории…

Но про музыку пришлось забыть. Сейчас у него другие… занятия.

И вообще, никто сейчас не поверит, что Багровый Граун когда-то занимался музыкой и может руководить музыкальным ансамблем.

Иоганн начал прокручивать в голове скрипичную сюиту, над которой умозрительно работал последние два года.

Грохнула пушка.

По мощёной улице застучала картечь, убившая несколько легионеров, идущих впереди.

— К бою! — заорал Иоганн, падая на брусчатку.

Пушка обнаружилась в конце улицы: она торчала с галереи второго этажа доходного дома (3), причём её прямо сейчас отчаянно перезаряжали защитники города.

Граун прицелился и разрядил винтовку в раздетого по пояс негра, помещающего ядро в ствол орудия. Пуля пробила голую чёрную спину, негр завалился на пол, подёргался и затих.

Артиллеристов увидели все заинтересованные легионеры, поэтому по галерее второго этажа начали садить из всех стволов.

Один из легионеров первой центурии даже зарядил ручную мортиру осколочной гранатой и очень удачно попал прямо в орудие, надёжно уничтожив обслугу.

Разобравшись с очагом сопротивления, легионеры поднялись на ноги и продолжили движение.

На параллельных улицах шли другие когорты, город захватывался планомерно и всеобъемлюще, в точном соответствии с разработанной лично курфюрстом осадной тактикой.