Леонид Брежнев. Величие и трагедия человека и страны

Если говорить о служебном положении Брежнева в 1953 г., то через шесть лет тяжелой восстановительной работы на Украине и в Молдавии, он находился на уровне, достигнутом им в 1945 г. Он вновь был военнослужащим и руководил пропагандистской работой, являясь заместителем. Единственное маленькое утешение было в том, что в августе 1953 г. Брежневу было присвоено звание генерал-лейтенанта789. Даже если это и были низшая точка и неудача в его карьере, он научился очень важным вещам и накопил опыт, необходимый для последующих назначений. Под давлением сталинских плановых заданий выработалась привычка к чрезвычайно высокому темпу работы. Чтобы не оказаться под подозрением в саботаже планов, он варварски относился к своему здоровью и в возрасте 45 лет перенес первый инфаркт. Далее, Брежнев понял, что из-за высоких плановых показателей и малых ресурсов, выделяемых Москвой, он в качестве единственного «ключевого фактора» всегда располагал кадрами, которые необходимо было мотивировать взяться за дело, не впадая в равнодушие или фатализм. Он отвергал сталинские окрики и нервотрепку как непродуктивные и вместо этого старался прислушиваться к людям и реагировать на их проблемы. При этом он культивировал казенный оптимизм, в соответствии с которым они смогут сделать все, если только захотят, что он доказывал себе и всей стране сначала в Запорожье, восстанавливая плотину и металлургический завод, и неоднократно в дальнейшем. Это был брежневский вариант сталинского лозунга «Кадры решают все». Таким образом, надо признать, что Брежнев был «сильным вождем» (но таким, который не тиранил подчиненных как «маленький Сталин»), а и не «слабым вождем», который позволял все и каждому. Можно сказать, что его стиль работы отличался умением делать акценты на деловых вопросах и поиске решений, а также открытостью в отношении применявшихся им мер наказания. Пространство для маневра, которым располагал Брежнев в рамках сталинских директив и риторики, было невелико; ему вновь и вновь приходилось прибегать к официальным лозунгам. Но обращает на себя внимание, что там, где он мог поступить иначе, не навлекая на себя высокий гнев, он выбирал другой – деловой, примирительный тон. Как оказалось, в Молдавии Брежневу довелось узнать, что подобной позицией он делал себя уязвимым, но был готов и способен защищать свой стиль. Его виртуозное балансирование между следованием директивам Москвы и их собственной интерпретацией проявилось не в последнюю очередь в статье «Критика и самокритика» в журнале «Большевик».