Операция "Драконьи яйца"

— А вот на корчах и пополз, как мог. До утра так запертые и сидели. Сдаётся мне, нечисто в том месте, — веско резюмировал Лещ. И Вацлав совсем утвердился в мысли, что дом тот они или обобрали, или чего похуже наделали. Слишком карикатурно Лещ сейчас вещал и глаза закатывал, хватаясь за сердце, почему-то справа.

— В Ратице что забыл? — спросил строго.

— Дак что в Ратице… Красиво, сыто тут.

Вацлав нахмурился. Ему тоже было и сыто, и красиво.

А ещё дюже уютно. Ратица признала его за своего, показав мягкий нрав уютными, добрыми к нему дождями, в которые хотелось выйти в одной рубахе, раскинув широко руки и стоять, чтоб омыло его всего, чтоб полегчало душе. Завернуться потом в шерстяной плащ и сидеть на скрытой навесом хлипкой лавчонке у булочной и посматривать на озеро, и на двугорбую гору, на Журавля этого чудного и разгадывать в охотку его секреты.

Он понимал, что попался на удочку, как всякий турист, вдруг позволивший себе неожиданный отдых, и мечтающий остаться в месте, освежающем его сердце и тело насовсем.

А ведь он и мог бы остаться здесь, пожалуй, подумал Вацлав. Вот только с собой он сюда приведёт многих недобрых людей, вроде того же Леща. А ни Ратица, ни Журавль этого не заслуживали.

— Скучно… — резюмировал Вацлав, подталкивая мысли толстяка в нужную сторону.

— Так сам-то здесь чего? — делано равнодушно спросил Лещ.

— Сопровождаю, — нехотя пробурчал Вацлав и неопределённо посмотрел в стену за плечом толстяка, вроде как, не желая компрометировать клиента.

Лещ неспешно кивнул, принимая ответ. На этом обмен новостями можно было считать законченным, оставалось дождаться основного вопроса и понять, к чему был весь этот спектакль.

То, что он занял не самую удачную позицию, Вацлав понял по изменившемуся в одно мгновение взгляду Червя. Он сделался собранным, острым и злым.

Вацлав даже не стал терять времени, чтобы обернуться.

Толкнул от себя стол на подонка, в развороте отшвырнул за спину тяжеленную лавку. И прыгнул за опрокинутую столешницу, прижимая оглушённого Червя к стене. Главный плохиш в заложниках ему сгодится. Не станут же они жертвовать червяком?

— Ты всё равно уже труп, — прохрипел Лещ, безуспешно пытаясь освободить руки.

Вацлав молниеносно воспроизвёл в голове картину того, кто и где находился в зале — там не было чужаков, пока не зашёл тот, кто пустил холод, он это помнил. Только завсегдатаи, которых он видел каждый день всю эту неделю, что ожидал девчонкиного копья. Сколько противников скрывалось наверху, он пока не знал.

Придётся выяснить.

— У него только короткий кинжал, — хрипло выкрикнул Лещ. И Вацлав с глубоким удовольствием мазнул его кастетом по горлу.

Взгляд Червя в неверии вскинулся и, когда Вацлав нажал сильнее, до хруста, потух.

Копьё охотно скользнуло в руку. Одиночка счастливо улыбнулся — будет бой. Давно в его жизни не было настоящего боя. Он не прочь будет разменяться и баш на баш. Перерезанное горло червя того стоило.