Вызов

Непонятной была и цель нашего обучения. Для чего нас готовили? Сколько должно было длиться обучение? Как нас собирались использовать в дальнейшем? Оставалось лишь гадать. Но я почему-то был уверен, что готовили нас не для перевода в престижные магические академии. Возможно, о нас вообще никто не знал, кроме некоторых сотрудников имперского министерства обороны.

Судя по той информации, что до меня дошла в разное время, таких центров было четыре: «Ост», «Вест», «Норден» и «Зюд». С названиями в министерстве сильно не заморачивались — центры назвали по именам сторон света. Только было непонятно, располагались ли они на востоке, западе, севере и юге Польши или все находились примерно в одном месте, а названы были лишь по расположению относительно друг друга. Всё это надо было как-то выяснить, и в первую очередь — где находится центр «Ост».

Ещё я похвались себя за то, что записался на отбор к турниру. В случае удачного его прохождения поездка на соревнования стала бы отличной возможностью изучить обстановку за пределами центра. Надо было обязательно выигрывать этот отбор. Впрочем, теперь, с вернувшимися навыками, проблемой для меня становилось не выиграть, а сделать это, раскрыв как можно меньше своих умений.

Также меня очень волновал вопрос: снились ли ещё кому-нибудь в Восточном такие же сны, как мне и Агате? С одной стороны, если снились нам с ней, то почему бы другим не сниться? Но с другой — никто, кроме меня, не проявил никаких экстраординарных способностей. Впрочем, все остальные курсанты Восточного могли быть простыми ребятами, которых украли сразу же после шестнадцатилетия, и лишь я имел серьёзную подготовку и девятый магический уровень. Возможно, это очень влияло на способность видеть сны, ведь, по словам Агаты, ей снилось что-то совсем непонятное.

И ещё мне очень хотелось знать: почему меня начало отпускать именно сейчас? И как долго это могло продолжаться? Я подозревал, что моя «забывчивость» была связана с инъекциями, которые нам делали каждый понедельник, и сильно переживал, не вернётся ли всё обратно, после следующей процедуры.

Немного поразмыслив, пришёл к выводу, что никакой препарат не может убирать воспоминания выборочно. Если бы непонятные инъекции лишали меня памяти, я бы постоянно забывал всё, что происходит в Восточном, но этого не происходило. Скорее всего, память мне почистил странный старик, который впервые назвал меня Робертом, или кто-то после него, а препараты лишь не давали этим стёртым воспоминаниям вернуться. А теперь я восстановил память, и без участия очередного сильного менталиста, забыть прошлое будет не так-то просто.