Абсолютное кормило [The Ultimate Helm]

Время от времени перед ней клочьями клубился ковер черного дыма, и фигуры из дыма обретали форму, почти как запоздалые мысли из больного разума Фула. Несколько раз дым принимал форму плаща, вздымался и развевался, как живой, призывая Фула в свои объятия. Как только он принял форму «Спеллджаммера», над ним возвысился силуэт Фула, вонзающего в судно свой черный, зазубренный, длинный меч. Она задалась вопросом, откуда взялись эти формы, были ли они бессознательными проявлениями, спроецированными Фулом... и знал ли Фул вообще, что они формируются.

Фул сидел на своем троне из костей, его горящие глаза мерцали, когда он смотрел в свой обзорный шар. Время от времени палец или рука нервно подергивались, или низкий стон вырывался из похожего на пещеру рта Фула.

Квелана наблюдала за ним. Одна костлявая рука обхватила его тяжелый амулет защитным жестом, и она напрягла зрение, чтобы лучше его рассмотреть.

Амулет был сделан из тонкого золота,  украшенного резьбой, которая сворачивалась сама по себе, создавая узоры и формы, когда амулет вертелся в пальцах Фула. Малиновый камень в центре, казалось, горел внутренним огнем. Однажды она видела, как Фул играл с амулетом, когда он расхаживал по своей комнате, вслух беспокоясь о том, что он никогда не сможет командовать «Спеллджаммером», и что его планы уничтожить корабль могут провалиться. Затем Фул рассмеялся с фальшивой бравадой злых мертвецов, отказываясь признавать такую возможность.

Она была поражена взрывом смеха и ярости, вырвавшимся у Фула, когда он пошевелился на своем троне. Он держал амулет, горящий кровавым огнем в одной руке, когда поднялся и подошел к ней. Его глаза сияли ярким, неестественным светом.

— Твой возлюбленный уже в пути, маленький эльф, — прохрипел Фул своим сухим, ломким голосом. — Никакая твоя магия не может спасти его. Он придет за тобой, и он отдаст мне именно то, что я хочу, или ты и он умрете.

Фул злобно рассмеялся. — Ты все равно умрешь. Неважно. Неважно. Твой драгоценный Владелец Плаща уже на пути сюда. И плащ будет моим.

Он засмеялся, возвращаясь, чтобы отдохнуть на своем троне. Квелана сосредоточилась на амулете и удивилась, почему Фул так крепко держал свое сокровище, и она могла бы сказать, что он боялся. Возможно, в своей одержимости смертью «Спеллджаммера» он больше не контролировал свое подсознание, поэтому образы из его разума сформировались в темном воздухе камеры. Он нервно дернулся и бессознательно застонал, вглядываясь в свой обзорный шар.

Он сжимал свой амулет и смеялся, смеялся и смеялся.