Уинстон Черчилль [Москва : Алгоритм : Эксмо, 2002. - 606 с. ; [16] л. ил : ил.]

Уинстона Черчилля это вводило в депрессию: “Что за несчастье жить в ХХ веке! Какая ужасная меланхолия видеть длинную череду прискорбных событий, омрачающих первые двадцать лет этого века. Мы видим в каждой стране распад, ослабление внутренних уз, вызов основным принципам, упадок веры, ослабление надежд на те структуры, от которых в конечном счете зависит существование цивилизованного общества. Можно ли не испытывать чувства грусти, видя эту печальную панораму человечества, которое проходит период, отмеченный гигантскими разрушениями и искажением лучших качеств человеческого характера”.

Искусство управления теперь требовало не дипломатической изощренности, не твердой имперской воли, а знания экономики. Но Черчилль продолжал думать об империи как “старый лев”. Он считал, что главная опасность для мощи империи исходит изнутри, вследствие ослабления английского общества: “Разбив самую мощную империю мира, выйдя с триумфом из Армагеддона, мы не должны позволять себе опуститься и наблюдать, как наша империя распадается вследствие действия подрывных сил… Наша империя была достаточно мощной, когда нужно было разбить линию Гинденбурга, она должна быть достаточно крепкой, чтобы защитить свои основные интересы”. Но готовы ли англичане к прежней жертвенности? Как бы подразумевая негативный ответ, премьер-министр Ллойд Джордж сформулировал основной принцип британской внешней политики на последующий исторический период: “Британская империя не позволит вовлечь себя ни в одну крупную войну на протяжении следующих 10 лет и в будущем не потребуется заново создавать экспедиционный корпус британских войск”. Многие ожидали от Черчилля - “трибуна империи” - призыва к увеличению вооруженных сил страны. Но Черчилль был достаточно проницательным, чтобы понять - в текущий период такая политика непопулярна. В конце 1920 г. Черчилль уведомил Ллойд Джорджа, что хотел бы покинуть пост военного министра - ему надоело заниматься роспуском армии, борьбой с ирландскими террористами и другими, с его точки зрения, второстепенными проблемами. К тому же Черчилль и Ллойд Джордж разошлись во взглядах на армию. Первый хотел сохранить в Британии крупные наземные силы, второй полагал, что пора возвращаться к традиционной опоре на флот.